Раскол
Шрифт:
Он видел Лорда Старая далеко слева, дворянин орал на сражающихся там солдат. Старай сильно отличался от своего предшественника. Гребень Ворона проливал бы кровь и пот вместе со своими войсками, но Старай выглядел безупречно. Он был окружен личной охраной, которая не позволяла ничего непристойного около него даже в такой критический момент.
Тогда, к удивлению друида, косматая фигура пронеслась мимо, почти толкнув его. За ней последовал еще один и еще один гигантский таурен, усилив ослабленный строй и добавив свою поразительную силу. С удовольствием,
С тауреном появилась маленькая фигура. Джарод Песнь Теней, уже с окровавленным лезвием, кричал огромному зверю рядом с ним. К удивлению Малфуриона группа переместилась, как будто повинуясь какой-то команде. Они распределились, позволив ночным эльфам восстановить их собственные ряды и вернуться на помощь своим спасителям.
Также появились Жрицы Элуны, поразительная группа дев воительниц, они особенно отличались от их мирной деятельности, перед тем как появился Легион. Тем не менее, их появление причинило боль Малфуриону, поскольку снова усилило его вину за то, что ему не удалось уберечь Тиранду от когтей демонов.
Верхом на животных, жрицы использовали меч и лук против врага. Однако среди самых опытных была одна не совсем жрица. Ниже всех остальных, молодой Шандрис Фэтермун не хватало года или двух прежде, чем ей официально могло быть позволено стать послушницей. Но решительные времена требовали решительных мер. Маринда, сестра, замещающая отсутствующую Тиранду, предоставила Шандис место в их истощенных рядах. Теперь, одетая в броню немного большую ее размера, взятую у павшей жрицы, самая новая из дочерей Матери Луны выпустила три стрелы, все из которых попали точно в цель, пронзив горло демонов.
Продвижение Легиона остановилось. Защитники начали теснить их обратно. Малфурион и Ронин добавили свои силы, и ночные эльфы отвоевали землю обратно.
Посреди братства сестер раздался внезапный вопль. Две бронированных жрицы упали, их тела были искаженны и раздавлены их собственной броней. Даже на их мертвых выражениях была мука от сдавленного металла.
Глаза Малфуриона сузились, ему стало тяжело дышать. Одной из них была Маринда.
– Эредар!
– проворчал Ронин. Он поднял руку к северо-западу.
Но прежде, чем волшебник мог нанести ответный удар, языки пламени вырвались с того самого направления. Малфурион на расстоянии почувствовал агонию колдуна, поскольку огонь охватил его.
– Мои искренние извинения за столь отсроченное возвращение, - пробормотал Крас, источник этого возмездия. Дракон-маг стоял немного позади них.
– Я был вынужден затянуть с возвращением, - добавил он с горечью.
Никто не осуждал его, не после всего того, что он сделал. Однако, было ясно, что Крас не простит
– Мы снова отодвинули их назад, - заявил Ронин. В его словах не было никакого воодушевления.
– Точно так, как мы делали это раньше и еще раньше…
Сражение отступало от них. Теперь, когда инициатива была опять в руках защитников, сестры Элуны вернулись к своему истинному призванию, помощи раненым. Они перемещались среди солдат, и некоторые даже пошли, чтобы помочь тауренам, хотя с некоторой опаской.
Военные горны протрубили три раза в направлении, где проезжал Лорд Старай. Дворянин махнул своим мечом вокруг, затем указал на Пылающий Легион. Было ясно, что он брал себе всю заслугу последнего успеха войска.
Крас покачал головой.
– Если бы Брокс успел к Гребню Ворона вовремя.
– Он приложил все усилия, я уверен, - ответил Малфурион.
– У меня нет никаких претензий к орку относительно его усилий, молодой эльф. Это судьба, с которой я вечно борюсь. Пойдем, давай воспользуемся этой отсрочкой и посмотрим, можем ли мы помочь сестрам. Есть много раненых, которых нужно осмотреть.
Их действительно было много. Малфурион находил хорошее применение другому аспекту своего обучения. Кенарий многому его научил, относительно тех растений и других форм жизни, которые могли ослабить боль и излечить раны. Его способности не были столь искусны как у большинства жриц, но его навыки стали намного лучше, чем прежде.
Среди раненых они обнаружили Джарода. Капитан сидел около своего отдыхающего ночного саблезуба, пока сестра осматривала длинную глубокую рану на руке офицера.
– Я пытаюсь убедить ее, что это пустяк, - заметил он неприятно, когда они приблизились.
– Броня защищала меня очень хорошо.
– Оружие Пылающего Легиона часто отравлено, - объяснил Крас.
– Даже небольшая рана может оказаться опасной.
Бледный маг наклонил голову к офицеру.
– Быстро мыслили там. Вы спасали положение.
– Я только попросил таурена Хална дать мне нескольких из его народа, чтобы спасти свой, затем попросил, чтобы дворфы убедились, что я не ослабил ряды тауренов.
– Как я и сказал, быстро мыслили. Ночные эльфы и человекоподобные быки хорошо сражались вместе, когда настало время для этого. Видел бы это наш бывший командующий. В тот момент, когда я прибыл, я почувствовал, что нет никакого истинного единства среди союзников.
Ронин ухмыльнулся.
– Могли ли вы ожидать чего-то другого от Лорда Старая?
– Увы, нет.
Они были прерваны прибытием старшей жрицы. Она была высокой и шла рядом с ночным саблезубом. Ее лицо было весьма привлекательно, но ее выражение было суровым. Кожа сестры была более бледной, чем у большинства ее народа. По некоторым причинам, несмотря на это, она кого-то напомнила Малфуриону.
– Они сказали, что видели тебя здесь, - она вежливо обратилась к Джароду.
Он беспомощно смотрел на нее, как будто не веря, что она действительно стояла там.
– Майев…