Расколотая радуга
Шрифт:
— Все в нее влюблены, — у Колина заплетался язык. — Досточтимый сержант Кеннет, верный Чарльз Моубри, даже чертов герцог, и тот положил на нее глаз. Все обожают ее, потому что она — само совершенство. — Он рыгнул. — А знаете, как трудно жить с совершенством?
— Прекратите, Мельбурн! — рявкнул Кеннет. Но тот не унимался.
— Готов поклясться, что досточтимый лорд только о том и мечтает, как бы завалить Кэтрин в сено и наставить мне рога.
Майкл сжал кулаки.
— Ради Бога, заткнитесь! Не оскорбляйте вашу жену!
— Не
Резким ударом в челюсть Кеннет сбил Колина с ног.
— Не сделай я этого, ты убил бы его, — сказал он без особых эмоций.
Этот чертов Кеннет все понимал. Они потащили Колина вверх по лестнице, добрались до спальни, и Кеннет постучал.
Кэтрин им тотчас открыла. Ее волосы рассыпались по плечам, из-под наспех накинутого халата виднелась ночная рубашка. Сонная, она казалась еще более нежной и бесконечно желанной.
Майкл отвел глаза. Кровь застучала в висках.
— Что случилось? — спросила Кэтрин.
— Не беспокойтесь, Колин не ранен, — произнес Кеннет. — Скорее всего он выпил лишнего в конюшне и разбил подбородок.
Она отошла от двери и попросила:
— Занесите его, пожалуйста, и положите на кровать. — Они втащили Колина в комнату, и Майкл заметил, как дрогнули ноздри Кэтрин — видимо, она почувствовала запах духов и спиртного. Кеннет прав — Кэтрин знает о любовных похождениях мужа, но виду не подает, сохраняет достоинство. Майкл восхищался ею и с трудом сдерживался, чтобы не избить Колина.
Они бросили Мельбурна на кровать, Кеннет стянул с него ботинки.
— Дальше сами справитесь?
— О да. Не в первый раз. — Она вздохнула и, помолчав, добавила с нотками мрачного юмора в голосе: — К счастью, такое не часто случается. Спасибо вам за помощь.
Говоря это, она не смотрела на Майкла. Они оба избегали смотреть друг на друга с того памятного дня в саду.
Пожелав Кэтрин спокойной ночи, мужчины отправились к себе.
В глубине души Майкл не мог не признать, что в словах Колина была горькая правда, как бы грубы, вульгарны и циничны они ни были, и это лишь усиливало его ярость.
Глава 9
Утром, когда Майкл заканчивал завтрак, в столовую вошел Колин. Проигнорировать его Майкл не мог, потому что в комнате никого больше не было.
Колин направился прямо к кофейнику.
— Жена сказала, что вы с Кеннетом помогли мне добраться домой. Благодарю вас. Но я ничего не помню.
— Благодарите вашу лошадь, это она привезла вас домой целым и невредимым, — ответил Майкл, очень довольный тем, что ненавистный ему Колин ничего не помнит.
— У меня не было лошади умнее Цезаря, — с гордостью произнес Колин.
Руки его дрожали, когда он наливал в чашку дымящийся кофе.
— Голова буквально разламывается, будто по ней ударили пушечным ядром. И поделом мне. Не мальчишка,
Все это Колин говорил с таким уморительным видом, что Майкл не мог не улыбнуться и вдруг с ужасом подумал, что, не будь Колин мужем Кэтрин, он, возможно, относился бы к нему даже с симпатией. Прощает же он недостатки другим мужчинам. И Майкл постарался вести себя с Колином так, словно Кэтрин не существовало.
— Похоже на адскую смесь, — сказал он вполне дружелюбно. — Вам повезло, что вы смогли встать сегодня.
— У меня нет выбора.
Колин положил в кофе сахар, добавил молока и отпил из чашки.
— Я должен побывать в полку, а потом вернуться и сопровождать Кэтрин на бал к Ричмондам.
Опять Кэтрин! Ни на минуту нельзя о ней забыть.
— Она будет рада пойти с вами, — уныло произнес Майкл.
Колин поморщился:
— Терпеть не могу балы, но этот нельзя пропустить, слишком важный.
— Значит, увидимся там.
Допив кофе, Майкл вышел из столовой. Вместо того чтобы презирать Мельбурна, он должен видеть в нем милого, достойного человека. Ирония судьбы! Почему жизнь такая чертовски запутанная штука? Куда легче разобраться, когда видишь, где черное, а где белое.
Выйдя на улицу, Майкл взглянул на ясное утреннее небо и потер плечо. Близилась буря.
— Капитан и миссис Мельбурн. Капитан и миссис Моубри, — нараспев объявил лакей.
Войдя в зал, Кэтрин невольно зажмурилась. Перед ней открылась ошеломляющая картина. В канделябрах, словно бриллианты, сверкали свечи. Их свет, отражаясь от драпировок богатой расцветки и обоев с шпалерами роз, лился сквозь открытые окна на рю де ла Бланшисери.
— Атмосфера накалена до предела, — тихо произнесла у нее за спиной Энн.
— По Брюсселю распространился слух о троих гонцах, примчавшихся еще днем в ставку герцога, — ответила Кэтрин. — Что-то происходит, это совершенно очевидно. Вопрос в том — что и где?
Все ждали вторжения Наполеона в Бельгию. Возможно, как раз сейчас его армия входит в Брюссель. И скоро они узнают об этом. Кэтрин взглянула на мужа. Он был как натянутая струна и, казалось, дрожал в предвкушении близких сражений. Нигде он не ощущал жизнь так остро, как в бою. А в мирное время охотился за женщинами и завоевывал их, чтобы хоть отчасти компенсировать это ощущение.
Договорившись потанцевать с Колином и Чарльзом попозже, Кэтрин решила полностью наслаждаться балом. Бог знает, представится ли еще такая возможность. Здесь собрались все блестящие дипломаты, офицеры и аристократы, находившиеся в настоящее время в Брюсселе, так что недостатка в партнерах не было. В дальнем углу Кэтрин заметила доктора Хьюма, личного врача Веллингтона, ее друга еще со времен Пиренейской кампании, и уговорила его потанцевать.
С видом жертвы тот произнес:
— Только ради вас, миссис Мельбурн, ради такой превосходной сестры милосердия!