Распад
Шрифт:
Келлон снова замолчал. Тишина царила в Лунной Комнате. Под огромными светящимися фресками, изображавшими купола станции, роботов-шахтеров и длинные унитронные машины на фоне возвышающихся лунных пиков и усыпанного звездами пространства, маленькая группа у стола телефора казалась странно незначительной. Комната была слишком большой для ее создателей.
Наконец Проповедник заговорил. На его длинном суровом лице не отразилось никакого ответа на ободряющую улыбку Келлона, и он проигнорировал аргументы Босса. Напряженным, металлическим голосом он начал цитировать
«Пал, пал Вавилон… сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу… горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! Ибо в один час пришел суд твой».
Губы Келлона слегка побледнели.
— Ты что, сошел с ума? — он закашлялся чтобы скрыть волнение в голосе. — Полагаю, ты имеешь в виду Санпорт? Его замешательство было искренним. — Но Санпорт — это цивилизация!
Напряженно и торжественно Проповедник пророчествовал:
Взявший меч — мечом погибнет… За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем… и опустела в один час… И свет светильника уже не появится более.
Келлон облокотился об искривленный стол с выражением искренней озадаченности.
— Я не понимаю тебя, Катлав, — мрачно возразил он. — Ты хочешь разрушить все то, чего достигли люди? Ты хочешь чтобы в будущем забыли силу науки? Ты хочешь превратить людей опять в голых дикарей, и стереть всякие следы цивилизации?
— Цивилизации? — Проповедник засмеялся хриплым фыркающим смехом. — Ваша блестящая цивилизация — это сама вавилонская блудница, отравляющая все, что поддается ее разрисованным прелестям. Наука, которую вы почитаете, — ваш ложный пророк. Ваши машины — это зверь Апокалипсиса.
Он резко выдохнул.
— Да, Армагеддон и Царство рядом.
— Послушай меня, — взмолился Келлон. — Пожалуйста…
Катлав сердито дернулся в руках охранников.
— Я пришел, чтобы разрушить этот последний самый порочный Вавилон, — его металлический проповеднический голос звенел в длинной Лунной Комнате.
— Также как ангелы Господни однажды поразили греховные города Содом и Гоморру. И каждый инженер будет сожжен Божьим огнем — кроме тех, которые сегодня раскаются!
Его желтое лицо было подобно суровой неподвижной маске.
— Предупреждаю тебя, Антихрист. Раскайся сегодня и последуй за мной,
— на мгновение в его глазах мелькнула хитрость мусорной крысы. — Обрати свою силу и власть на путь Господа, и я приму тебя в Царство. Завтра будет слишком поздно.
Келлон встал, пытаясь обрести дыхание.
— Послушай, — голос его дрожал. — Я боролся за то, чтобы стать правителем Санпорта. И буду бороться, чтобы уберечь его от тебя и сумасшедших, которые следуют за тобой. Не только потому, что он мой. Но потому что это хранилище всего великого, что создали люди.
— Тогда ты проклят! — извиваясь в руках охранников, Катлав яростно затряс темным кулаком. — А вместе с тобой и твой город зла.
Голос Келлона мрачно понизился.
— Я не стану тебя убивать, Катлав. Потому что
Он кивнул охранникам, и они утащили пленника прочь.
Келлон тяжело сел за стол с телефором. Разговор с Проповедником обессилил его. Ему было тяжело понять эту смертельную уничтожающую ненависть, эту слепоту во всем, что касается чего бы то ни было разумного. Но он знал, что она умножается во много раз среди одетых в серое масс под Союзом. Он подумал о воющей толпе фанатиков у подножья этой самой башни, и ему стало страшно.
Но он не должен поддаваться страху.
— Свяжите меня с милитехнической резервацией, — сказал он телефонному оператору. — Адмиралтейство. Херд на балу, но я поговорю с дежурным офицером.
Рыжеволосая девушка в центре кивнула головой. Келлон был чрезвычайно удивлен, когда на следующем экране засветились красивые черты самого адмирала Херда.
— У Вашей Гениальности удивленный вид, — Херд сверкнул своей непринужденной белозубой улыбкой. — Но я покинул бал после танца с Мисс Капитан дю Марс. Я получил сообщение о имеющем место кризисе и счел своей обязанностью быть готовым принять ваши распоряжения.
— Спасибо, адмирал, — Келлон попытался подавить неприятное ощущение, будто Херд был слишком напряжен и исполнителен. — Я арестовал Проповедника. Его последователи могут попытаться освободить его. Я хочу, чтобы крейсер отвез его на Внешнюю Станцию как можно скорее.
— Немедленно, Ваша Гениальность. Я ожидал приказа, и мой флагманский корабль готов к полету. Я отвезу пленника лично. «Технарх» будет ждать его на террасе Департамента Охраны через пять минут.
Улыбающееся лицо Херда погасло.
Келлон почувствовал новый укол пронзительного сожаления, что Рой предал его. Но у него не было времени размышлять о своем смутном недоверии Херду. Ибо призма засветилась снова, на этот раз в ней появилось обеспокоенное лицо Маркарда.
— Ваша Гениальность, люди знают, что мы схватили Проповедника, — шепот Начальника Охраны был нервным и быстрым. — Толпа на площади ведет себя безобразно. Атакует цепи охранников. Боюсь, что они пойдут штурмом на Башню.
Келлон задержал дыхание и попытался улыбнуться. Он чувствовал смятение и усталость. Он боялся, что любые силовые действия приведут к ужасному взрыву человеческого вулкана под Санпортом.
Но было необходимо что-то делать. Было необходимо как-то продемонстрировать свою уверенность. Он поднял большие плечи и ссутулился, как всегда делал в момент быстрого решения.
— Я поговорю с ними, — сказал он Маркарду. — Не может быть, чтобы они все были такими же сумасшедшими как Катлав. Я расскажу им, кто мажет маслом их хлеб, — он слабо улыбнулся, поворачиваясь к оператору. Любое действие заставило бы его чувствовать себя лучше. — Я поговорю с ними с террасы, — сказал он, — по телефору Башни.