Распад
Шрифт:
— Подождите, Ваша Гениальность, — испуганно принялся возражать глава Охраны. — Терраса — опасное место. В толпе есть автоматическое оружие. Боюсь, демонстрация имеет поддержку какой-то фракции в Союзе. Мои люди ищут доказательства. Лучше держаться вне пределов досягаемости.
— Я буду говорить с террасы, — повторил Келлон.
Конечно, его могут убить. Страх ползал внутри него, как холодная змея. Но он и раньше смотрел смерти в лицо. А сейчас демонстрация абсолютной уверенности была лучшим оружием, которое он мог использовать. Он приготовился спрятать гнетущий его страх.
Прикосновение
Лифт поднял его назад в Лунную Комнату. Он снова прошел через светящуюся арку на террасу. Стойка телефора имела только две призмы. Став между ними, он мог смотреть вниз через Площадь Союза.
Теперь тротуар стал темным вокруг всей площади. Наземное движение остановилось. Серое человеческое море заполняло все проходы до подножий сияющих башен вдали. Гул голосов был приглушенным и зловещим.
Келлон сказал несколько слов оператору в призме. Стена за его спиной и все освещенные стороны Башни Союза начали мигать, красный, темно, красный — темно, чтобы привлечь внимание. Отвратительное гудение прекратилось, и он кивнул. Корона Башни засветилась холодным фиолетовым цветом.
— Люди Санпорта, — с трехсотфутового экрана на стене под ним, его гигантское изображение смотрело вниз на толпу. Усиленный до грохота грома, его голос раздавался из тысячи динамиков. — Друзья мои, то, что я сделал сегодня, сделано для вашего блага.
Он доверял старой магии его искренней, смелой улыбки и своему чистому раскатистому голосу. В конце концов, этим голосом он проложил себе дорогу к победе, одержав верх над людьми получше Эли Катлава. Но эта бездыханная тишина длилась всего мгновение, прежде чем с медленной скоростью звука до него докатился вызов толпы. Это был рев чудовищного животного.
— Друзья мои, послушайте меня, — по его кивку оператор усилил громкость и без того оглушающего голоса, — прислушайтесь к разуму. В холодную светящуюся стену за ним ударила пуля. На него посыпались кусочки пластика. Но к счастью телефор передал только приглушенный шлепок. — Что может вам дать Проповедник?
Из толпы посыпались выкрики и насмешки.
— Проповедник призвал вас разрушить машины, — он попытался заглушить этот вызывающий гул внизу. — Он приказал вам убить людей, которые создают их и управляют ими. Но подумайте, чем вы обязаны машинам — всем! Послушайтесь Проповедника — и многие из вас умрут….
Брам-м-м!
Глухой, но мощный взрыв сотряс террасу. Келлон увидел, как где-то под ним гигантским веером полетели обломки стены. За взрывом последовал черный дым, который покрыл толпу волнистыми тучами. Его колени дрожали, в горле пересохло, но он попытался продолжать:
— Большинство из вас умрет…
Но усилители молчали. Его собственный голос абсолютно потерялся в многочисленных эхо, докатившихся до него через дым от далеких башен. Телефор вышел из строя. Даже изображение оператора исчезло. Он хрипло крикнул в микрофон,
Он стоял, вцепившись руками в край подставки. Он был в замешательстве, голова его шла кругом, он был даже не в состоянии подумать о том, что же случилось. Наконец дым окутал его ослепляющим и удушающим облаком. Он шагнул назад в Лунную Комнату.
— Ваша Гениальность, — в проходе его встретили испуганные телохранители. — Вы не пострадали?
Офицер охраны сказал:
— Это была бомба. Под гигантским экраном. Должно быть, ее установили шпионы.
Телефор в Луной Комнате по-прежнему работал. Келлон устало упал в кресло перед экранами благодарно улыбнулся побледневшему оператору. Он попросил ее соединить его с Департаментом Охраны. Маркард ответил с явным облегчением:
— Испугался, что они достали вас, Босс. — На его лице снова появилось тревожное выражение. — Все обстоит хуже, чем я думал. Широко распространившийся заговор. Организация. Возможно, Проповедник стоит во главе, но в него вовлечены и инженеры. У них удивительное количество оружия и взрывчатки, есть и специалисты по их использованию.
Келлон смог выдавить слабую улыбку.
— Очевидно, не грех использовать машины, если они стреляют.
Глава Охраны был слишком испуган чтобы смеяться.
— Берегите свою жизнь, Босс, — прошептал он. — Предупредите охрану. Удар может последовать отовсюду. Бунтовщики разбивают машины, штурмуют здания и убивают инженеров, по всему городу. Башня Союза может стать следующей.
Келлон сделал глубокий вдох. Он потихоньку приходил в себя после взрыва.
— Не вешайте нос, Маркард! — на этот раз его улыбка была естественнее. — Мы справимся. Я свяжусь с Хердом и прикажу ему привести Флот в боевую готовность. Возможно, придется сбросить несколько тонн раздражающей пыли. Ничто так не восстанавливает уважение как двести тысяч тон длинного черного унитронного крейсера. — Он повернулся к ожидающей его распоряжений рыжеволосой девушке. — Свяжите меня с «Технархом».
Оператор кивнула. Ее голова слегка наклонилась в призме, пока ее невидимые руки скользили по клавишам. Но соседняя призма оставалась пустой. На ее напряженном лице появилось удивленное выражение.
Наконец она сказала Келлону:
— Ваша Гениальность, «Технарх» не отвечает.
Сердце Келлона сдавила ледяная безрассудная паника.
— Свяжите меня с Адмиралтейством.
Ошеломленного вида курсант сообщил ему, что Адмирал Херд увел весь лот в космос.
— Все корабли готовились к полету в течение двадцати четырех часов, сэр, — запинаясь проговорил он. — Как я понимаю, начались ежегодные маневры.
Ошеломленный Келлон кивнул головой, и испуганный курсант исчез. Келлон посмотрел на Маркарда, чье лицо все еще находилось на экране. Глава Охраны видел и слышал курсанта, и в его худом суровом лице отразился охвативший Келлона ужас.
— Маневры должны были начаться не раньше, чем через неделю, — с трудом выдавил Келлон. — Херд не должен был начинать их без моего приказа. Он покачал головой. — Но всеобщий мятеж — об этом слишком страшно думать!
Маркард издал странный похожий на мычание звук.