Распад
Шрифт:
— Это все объясняет, Ваша Гениальность, — хрипло прошептал он. — Оружие. Организацию. Специалистов. Доказательство, что Проповедник имел поддержку в Союзе. Он был связан с Хердом. — Его бледное лицо было испуганным. — Похоже, положение отчаянное, Босс!
— Я не могу в это поверить! — пробормотал Келлон. Он боялся в это верить. Он резко сказал рыжеволосой девушке в призме. — Свяжите меня с Внешней Станцией. С Генералом Нордхорном. Немедленно.
Господство Союза и его собственное зависели от контроля над космосом.
Крошечная металлическая луна имела двадцатичетырехчасовой период обращения, что приводило к тому, что она всегда находилась к югу от зенита Санпорта. Сначала она служила всего-навсего обсерваторией, лабораторией и стартовой площадкой в космос. Но милитехнические инженеры Сообщества, Корпорации и Союза сделали ее массивную броню из метеоритного железа более толстой, превратив ее в Гибралтар системы. Теоретический диапазон ее огромных орудий охватывал все околоземное пространство и простирался до Луны.
— Быстрее! — рявкнул Келлон. Задыхаясь от нетерпения он наблюдал за оператором. Она нажимала на невидимые клавиши, так словно это было трудно. Но наконец в призме засветилось худое смуглое лицо Нордхорна.
Генерал Нордхорн был старым человеком, сгорбившимся, пожелтевшим и глухим. Ему бы следовало уйти в отставку много лет назад. Но немногие молодые люди демонстрировали постоянную верность и даже эти немногие, подобно Маркарду, обычно обладали посредственными способностями. Что-то случилось со славной традицией милитехнической службы.
— Херд прибыл? — Нордхорн приложил дрожащую желтую руку к уху, и Келлон прокричал. — Я арестовал Проповедника. Я послал Херда отвезти его в тюрьму. Он вывел флот в космос, но не отвечает на вызов по телефору. Могут возникнуть проблемы. Лучше вызовите своих людей на станции управления…
Голос Келлона замолчал. Нордхорн казался сдержанно спокойным. Но сейчас, когда он сделал вдох, чтобы заговорить, Келлон увидел в его бескровных щеках и тонких дрожащих губах признаки отчаяния.
— Ваша Гениальность, Херд уже связался со мной, — его голос неуверенно дрожал. — Я как раз собирался позвонить вам. Херд не упоминал ни о каком заключенном. Он предъявил ультиматум. Ошеломляющее заявление, Ваша Гениальность, я не совсем понимаю. Он потребовал, чтобы я сдал Внешнюю Станцию! — Кадык Нордхорна дернулся. — Ваши распоряжения, сэр?
Кровь стучала в ушах Келлона. Его покрытые холодным потом руки вцепились в край стола. Несмотря на всю очевидность, полнота этой катастрофы все еще была невероятной. Он пытался успокоить свой идущий кругом разум. Хриплым голосом он приказал:
— Вы будете защищать Станцию до конца.
— До конца, белая голова Нордхорна гордо поднялась. — Но ситуация отчаянная,
— Держите… — взмолился Келлон. Но неожиданно морщинистое лицо старого генерала исчезло из призмы. Келлон отчаянно нажимал на клавишу.
— Верните назад Нордхорна! — закричал он оператору.
— Мне очень жаль, Ваша Гениальность, — ответила напряженная девушка, но Внешняя Станция не отвечает.
Вольное ошеломленное лицо Маркарда все еще было в другом экране. Келлон попытался улыбнуться ему.
— Значит Херд и Келлон в одной кровати? — пробормотал он. — Как по-твоему, кто кого из нее выбросит?
— Не будет иметь значения, если станция сдастся, — послышался хриплый шепот Начальника Охраны. Он прислушался. — Извините, Ваша Гениальность. Меня вызывает комитет мятежников. Помните — будьте осторожны.
Его изображение исчезло. Келлон бесцельно прошелся туда-сюда по бледному светящемуся полу длинной Луной Комнаты. Что же теперь? Новости с Внешней Станции потрясли его больше, чем взрыв под террасой. Он чувствовал себя бессильным и больным. Станция все так же не отвечала и он не мог придумать что же можно сделать полезного.
Офицер его личной охраны сказал ему, что в Комнате Нептуна по-прежнему продолжался бал. Даже репортеры еще не почувствовали реальной серьезности ситуации. Одетые в яркие одежды танцоры не знали, что их мир стоит на грани катастрофы.
Наверное, в этом-то все и дело. Если бы класс инженеров поменьше танцевал, если бы они больше учились и больше делали для остальных девяти десятых населения — дела обстояли бы по-другому. Но Мелкарт сказал, что уже три поколения как поздно думать об этом.
— Босс! — закричал охранник. — Осторожно!
Выстрелы эхом отразились от высоких светящихся фресок. Где-то закричала женщина. Вооруженные люди ввалились через широкую арку из Комнаты Нептуна. Светящиеся панели погасли. В темноте застучало автоматическое оружие.
Широкий, связывающий комнаты дверной проход был закрыт только звукопоглощающим воздушным экраном. До Келлона донеслось приглушенное Ву-у-уш! Поднялась бронированная панель, но было слишком поздно. Атакующие находились уже в Луной Комнате.
При слабом свете, поступавшем через проход на террасу, он разглядел присевшие, приготовившиеся к броску фигуры. Рука бросила что-то над сражающимися охранниками. Оно упало возле него. Он с отчаяньем бросился к этой штуке, швырнул ее в дальний конец комнаты, растянулся на полу за столом телефора.
В ушах зазвенело, огромная темная комната наполнилась скрежетом металла. Он поднялся на ноги, выхватив из-под кресла спрятанный автомат. Но стрельба прекратилась. Свет снова наполнил высокие панели.