Расплата
Шрифт:
– И он хотел, чтобы мы нашли здесь все именно в таком виде, – добавил Бенц.
– Точно. Этот гаденыш гордится своей работой. Считает себя настоящим художником.
Бенцу это не нравилось. Совсем не нравилось. Похоже, убийца издевательски насмехается над ними.
– Черт. – Он обвел взглядом комнату в поисках зеркала. Много времени на это не понадобилось, но в данном случае он заметил не одно зеркало, а пять узких панелей во весь рост, установленных на одной изогнутой стене. – Кто-то потратил время. Смотри.
Промежутки между зеркалами одинаковые, и они идеально
– Этот парень хочет, чтобы все было тютелька в тютельку.
– И видеть себя в трех измерениях.
На стене прямо напротив зеркал цепи жертвы были намотаны на толстый деревянный столб.
– Вот почему Оливия видела только фрагменты, – заметил Бенц. – Я думал, это из-за того, что она приезжала и уезжала из Луизианы, потому что она была далеко, а на самом деле ее образы были разъединенными.
– Из-за кривизны стены он не мог воспользоваться большой панелью.
– Сукин сын. – Бенц смотрел на тонкие полоски зеркал. – Нужно проверить производителя и дистрибьютора; затем все торговые точки в штате и в Интернете. Будет странно, если один человек станет покупать пять одинаковых зеркал. Мы вернемся к лету. До одиннадцатого августа. Вдруг нам повезет, – подумал он вслух, впервые чувствуя, что, возможно, появился способ выследить и поймать этого парня. – Мы будем проверять по разным источникам, кто покупал зеркала, медальоны святых, облачение священника, снаряжение для лыжников, инструменты и оружие.
– Это будет легко, – заметил Монтойя.
– Возможно, легче, чем ты думаешь, – ответил Бенц, когда они проходили по короткому коридору и затем через другую комнату на улицу. Дождь по-прежнему лил как из ведра, и его капли сверкали в лучах мощных Фонарей и фар окружающих машин. – ФБР должно нам помочь. – Он взглянул на Монтойю. – Где они, черт возьми?
– Едут.
Бенц большими шагами подошел к патрульной машине, где под несколькими зонтами стояли дети, обнаружившие трупы, и женщина лет сорока. Мальчики были одеты в свитера, джинсы и туристские ботинки и казались напуганными до смерти.
– Кении и Донни Сотелл, – представил Монтойя, – и Их мать Линда. А это детектив Бенц. – Монтойя сделал жест в сторону старшего из двух братьев. – Почему бы тебе не рассказать детективу Бенцу, что произошло?
Ребята, старшему из которых было лет двенадцать были бледны как полотно. Их в равной степени тревожил разговор с полицейскими и отвратительные сцены, которые они видели. В основном говорил Кении, старший, а Донни, главным образом кивая, подтверждал его слова. Рассказ был очень простым. Мальчики, живущие примерно в трех милях вдоль главной дороги, тайком от мамы отправились на охоту. Взяв ружье и следуя за своей собакой Роско, они пошли по следам оленя через лес к старой мельнице, где они, не посмотрев на знак «Вход воспрещен», пролезли через дыру в заборе. Роско что-то почуял, поэтому они вломились в здание, считая, что оно окажется «клевой» крепостью или тайным убежищем. Затем они до смерти перепугались, прибежали домой, рассказали обо всем маме, и Линда вызвала местные власти.
– Вы бывали здесь раньше? – спросил Бенц, и оба паренька
– Мы раньше никогда не переходили через эту дорогу, – сказал Кении, и Донни кивнул. – Уж по крайней мере, досюда мы не доходили...
– Никогда не крутились возле старой мельницы?
– Нет, сэр.
– Значит, вы никого здесь не видели, никаких машин или грузовиков, может быть, каких-нибудь незнакомых или все-таки что-то видели? – Ребята снова в унисон покачали головой. Бенц поднял брови. – А вы? – спросил он у их мамы.
– Никогда. Я редко езжу в эту сторону. На работу и за ребятами в школу я еду другой дорогой. – Ее волосы начали завиваться от дождя, и она приобняла обоих сыновей за плечи. Будто боялась, что он заберет их обоих за нарушение неприкосновенности частного владения. – Я обычно езжу в южном или восточном направлении, а не в северном. И даже если приходится выезжать на главную дорогу, я здесь не проезжаю.
Бенц ей верил. Боковая дорога к мельнице находилась в четверти мили от проселочной дороги, которая отходила от главной магистрали. Мельница была так далеко от большой дороги, что, вероятно, никто, кроме местных старожилов, о ней не знал.
Не считая убийцы. Каким-то образом он узнал о жилище старого Кайлера и дважды воспользовался им для свершения своих жутких дел.
– Мы вам еще для чего-нибудь нужны? – спросила миссис Сотелл. – Отец этих ребят вот-вот будет дома, и мне пора подавать ужин. И он, конечно, захочет поговорить с Кении и Донни о том, что они взяли собаку и оружие. – Она бросила на каждого из сыновей осуждающий взгляд и крепче сжала пальцами их плечи.
– Нет, спасибо, больше от вас ничего не требуется. – Он вытащил из бумажника свою визитку. – Если вы что-нибудь вспомните, – он показал пальцем на одного мальчика, потом на другого, – позвоните мне.
– Хорошо, – пообещала Линда и повела их к пикапу, стоящему возле ворот.
– Ну, что думаешь? – спросил Монтойя.
– Мальчишки говорят правду. Они были напуганы до смерти.
– Я попытаюсь выяснить насчет владельца этой мельницы, а ведомство шерифа уже опрашивает соседей. Если кто-нибудь что-нибудь видел, мы об этом узнаем.
– Но когда? – подумал Бенц вслух.
– Думаешь, он будет убивать все чаше и чаще?
– Да, – ответил Бенц, пристально глядя на мельницу, напоминающую крепость. – Мне кажется, в этом можно не сомневаться.
Глава 28
– Говорю вам, я ничего не знаю о младенце, которого отдали на усыновление. – Рэмси Джон Додд был непреклонен.
– Моя бабушка ничего об этом не говорила? – спросила Оливия, растягивая телефонный провод так чтобы она могла наполнить водой миску Хайри С. Этот проходимец вполне мог бесстыдно солгать.
– Мне – нет.
– Я понимаю, что вы слишком молоды, чтобы непосредственно в этом участвовать, – сказала Оливия, поворачивая кран, – но я подумала, может, она говорила вам что-нибудь о ребенке или назвала вам имя адвоката, услугами которого она пользовалась, прежде чем наняла вас.