Расплата
Шрифт:
– Кто?
– Информация имеет свою цену.
– Я не из отдела по борьбе с наркотиками, предложить мне нечего.
Дред задумался.
– Ты ходишь в церковь?
– Иногда. С моей работой это нелегко.
– Мне нравятся церкви, – сказал Делрой. – Нравится, как там поют. Мой отец был проповедником.
– А ты ходишь в церковь?
– Иногда. Реже, чем должен бы. Слишком много грешу, – улыбнулся он.
– Грешите пореже, ходите в церковь почаще.
– Может, ты и права, – усмехнулся Делрой. – Этих двоих разыскивала мусульманская банда торговцев героином из Бетнала. Руководит ими Хаким Тарар,
Глава 30
14 марта 2012 года, среда, 6:00
Лондон, автомобиль Боксера
– Узнав, что Алишия видела Амира Джата в пляжном доме, Чхота Тамбе навострил уши, – продолжал рассказ Дипак. – Видно было, что он счел эту информацию чрезвычайно важной, потому что сразу попросил меня установить там прослушивающее устройство.
– Как вы это провернули? – спросил Боксер.
– Алишия и слуги меня знали, поэтому я мог свободно расхаживать по дому. Ситуация усложнилась, когда Фрэнк решил заменить домашний кинотеатр. Электрик подключал новое оборудование и нашел жучок.
– Как долго велась прослушка?
– Всего пару недель.
– Узнали что-то полезное для Тамбе?
– За это время в доме прошло несколько вечеринок и деловых встреч, но Джат на них не появлялся.
– Почему Фрэнк заподозрил именно вас?
– Слуги меня выдали. Испугались Анвара Масуда, и я не могу их за это осуждать.
– Откуда у Тамбе столько ненависти к Фрэнку? Непохоже, чтобы он просто завидовал.
– Начало всему положила личная трагедия, – объяснил Мистри. – Его старший брат и наставник Бада Тамбе погиб в результате теракта в девяносто третьем. Оказался не в том месте не в то время. Просто проходил мимо здания биржи.
– А Фрэнк здесь при чем?
– Когда-то они вместе входили в банду Дауда Ибрагима, «Компанию-Д», штаб-квартира которой располагалась в Дубае. Именно Ибрагим организовал теракты, тем самым расколов собственную банду по религиозному признаку.
– Фрэнк встал на сторону мусульман?
– Будучи католиком, он играл в обеих командах. Но индуист Тамбе решил, что Фрэнк заодно с исламистами. Все крупнейшие проекты д’Круша родились благодаря связям с мусульманскими бизнесменами.
– Выходит, подозрения Чхоты Тамбе были оправданны?
– Фрэнк по-прежнему работал на «Компанию-Д», но занимались они уже не контрабандой золота – в девяносто втором правительство Индии сняло эмбарго на его поставки, – сказал Мистри. – И Дауд Ибрагим занялся контрабандой героина.
– Фрэнк наверняка не хотел, чтобы эта страница его биографии стала достоянием гласности, – присвистнул Боксер. – Если это случится – д’Крушу конец. На Западе никто не захочет иметь с ним дела. У Чхоты Тамбе есть доказательства?
– Не думаю, что у него есть накладные с подписью Фрэнка, – хмыкнул Мистри. – Однако, когда я сказал Тамбе, что д’Круш якшается с Амиром Джатом, тот был весьма обрадован. Джат плотно сотрудничает с афганскими талибами, и в восьмидесятые – девяностые годы контролировал наркотрафик из Афганистана в другие страны. Героиновый бизнес «Компания-Д» унаследовала именно от него. Также Чхота Тамбе раньше всех узнал, что в две тысячи седьмом «Компания-Д» при содействии пакистанской разведки влилась в состав «Лашкаре-Тайбы»,
– Значит, Чхота Тамбе сложил два и два и решил, что раз Фрэнк знаком с Джатом, то он автоматически является пособником исламских террористов?
– Сейчас, возможно, и не является, а вот в девяносто третьем – совершенно точно. Взрывчатка, которую применили террористы, – гексоген армейского образца. Судя по количеству – без малого три тонны, – достать ее можно было только в Пакистане и только у Амира Джата.
– А Фрэнк тут каким боком?
– Тамбе уверен, что он перевез груз с взрывчаткой.
– Есть доказательства?
– Никаких, – покачал головой Мистри. – Подозрительность и одержимость – очень опасные чувства. Они мешают трезво мыслить, и от этого страдает и Чхота Тамбе, и Фрэнк д’Круш. Тамбе одержим Фрэнком и его головокружительной карьерой, а Фрэнк одержим мной и тем, что я знаю о нем и «Конкан хиллс».
– Это объясняет, почему Чхота Тамбе мог решиться на похищение Алишии. Вы что-нибудь слышали о его планах?
– Нет. Похищение стало для меня неожиданностью. Впервые я услышал о нем от человека, прикинувшегося адвокатом матери Алишии. Умный ход, ничего не скажешь. Он прошел все проверки, что мы ему устроили. Однако я уверен, что его подослал Фрэнк, потому что следом явились бандиты Анвара Масуда. Завязалась перестрелка; думаю, тот человек погиб. Сначала я решил, что похищение придумал Фрэнк, чтобы выманить меня, но Яш выяснил, что за всем стоял Чхота Тамбе.
– Выходит, Чхота Тамбе организовал похищение, чтобы заставить Фрэнка приехать в Лондон, попытался убить его по приезду, а когда не вышло – решил продолжить шараду с похищением, чтобы наказать его?
– Нет, покушение – задумка Яша. Он не просил на это разрешения у Тамбе. Хотел защитить меня. Я скрывался несколько месяцев. Когда Яш узнал, что Фрэнк летит в Лондон, он нанял каких-то бандитов из Саутхолла.
– Единственное, что Тамбе потребовал от Фрэнка, – проявить искренность, – заметил Боксер.
– Вряд ли он ожидал, что Фрэнк признает свою вину перед ним. Слишком много времени прошло. Хотя как знать, быть может, одержимость свела Тамбе с ума. Уверен, что доказательств причастности д’Круша к теракту девяносто третьего года или контрабанде героина у Тамбе нет и выбить признание таким образом могло быть его последней надеждой. Но мне кажется, он просто хотел помучить Фрэнка. Похитил его дочь, не требуя выкупа, загадал загадку, у которой нет ответа, и с каждым днем действовал все более жестоко. И как только Фрэнк не лишился рассудка!
В шесть утра Мерси позвонили из отдела по борьбе с наркотиками и сообщили, что взяли Ксана Палмера.
– Сказал, что они с подружкой были у МК вчера вечером. Ушли, когда к тому заявились двое парней восточной наружности. С тех пор об МК ни слуху ни духу. Мобильный отключен.
– Спросите, известно ли ему имя – Хаким Тарар?
Мерси услышала, как полицейский передал вопрос задержанному, но ответа не разобрала.
– Говорит, что имя слышит впервые, но готов опознать тех двоих. Один – низкорослый крепыш, а другой – настоящий великан, от одного взгляда которого хочется под землю провалиться.