Расплата

Уилсон Роберт

– Есть новости об Алишии д’Круш? – спросила Наташа Рэдклифф.

– Нам удалось определить ее местонахождение и число охранников. Как только представится возможность, начнем спасательную операцию, – сообщил начальник полиции.

– Хотим взять лидера банды, Салима Чиму, живым, – добавила Барбара Ричмонд. – Он наверняка владеет важной информацией.

– Саперы приступят к работе в полночь, – сказала Наташа Рэдклифф. – Мобильная сеть будет отключена, пока аккумуляторы не покинут территорию Сити.

В

начале двенадцатого нервы у Салима Чимы сдали окончательно. Он всячески оттягивал решающий момент, но мучительное ожидание измотало вконец. Чима собрался с духом и приковал обе руки Алишии к металлическому каркасу кровати.

– Я не убегу, – умоляюще прошептала она.

Ни Чима, ни Рахим не ответили. Они спустились вниз и заварили чай.

– Я опять говорил с руководством, – сказал Салим. – Приказано избавиться от девушки до полуночи.

В комнате повисла тишина. Рахим глянул на часы, подул на чай и сделал маленький глоток.

– Я никогда не убивал женщин, – сказал он.

– До Амира Джата я вообще никого не убивал, – поделился в ответ Чима.

– Заметно.

– Меня попросили… Нет, мне приказали это сделать. Говорят, ее отец должен заплатить за то, что пользовался поддержкой наших пакистанских братьев, но ничего не давал взамен.

– А если мы откажемся?

– Девушка представляет опасность для всех нас. Она была рядом, когда я застрелил Джата, и, возможно, видела наши лица, когда мы вытащили ее из канала.

– Я никогда не убивал женщин.

– Рахим, ты это уже говорил. – Чима с трудом скрывал раздражение. – Я не могу просто так взять и… Я… Умоляю, сделай это за меня.

Пакистанец поставил чашку на стол, опустил взгляд и уставился в пол.

– Я скажу, что ты выполнил задание вместо меня. – Чима взял его за руку. – Тебя наверняка наградят.

– Хорошо. – Рахим оттолкнул руку Чимы. – Но после этого я завязываю. Мы убили героя нашего народа и женщину. В моем понимании это не вписывается в понятие исламской революции. Я готов убить ее за тебя, но после этого между нами все кончено.

– А как же Хаким?

– Сам пускай выпутывается. Пойду пройдусь. Жди меня внизу. Убью ее, когда вернусь, и ты будешь рядом, чтобы все видеть и засвидетельствовать в случае необходимости.

Боксер ехал в Чизик. Он думал о том, что Исабель сказала об Эми, и черная дыра внутри его стремительно увеличивалась. По дороге из «Савоя» пришлось даже остановиться у обочины. Такой была его жизнь с того самого момента, как исчез отец: он прикладывал усилия, чтобы держать под контролем то, что ему по плечу, но избегал трудностей, связанных с самыми близкими ему людьми. Лишь через несколько минут Боксер смог возобновить поездку, но и при этом вел машину как человек, недавно пострадавший от инсульта… Или увидевший лик Господень.

Он припарковался на Фэйрлоун-гроув, дошел до квартирки, где обретался Мистри, и передал тому предложение д’Круша. Дипак ничего не ответил.

– Таков Фрэнк, – пожал плечами

Боксер. – Так он воспитан, другого пути нет.

– Я отказываюсь, – сказал Мистри.

– Отказываетесь?

– Я не стану этого делать. Фрэнк сошел с ума, если думает, что я пойду на убийство Чхоты Тамбе ради того, чтобы восстановить отношения с Алишией.

– Вы говорили, что вам прежде доводилось стрелять. Как это произошло?

– Чхота Тамбе потребовал продемонстрировать лояльность. Это было частью ритуала приема в банду.

– И это, по-вашему, нормальное начало отношений?

– С гангстером – да, причем единственно возможное. Но не с женщиной, которую я хочу взять в жены и которую уже обманул однажды. Как бы я ни ненавидел Чхоту Тамбе за то, что он сделал с Алишией, я хочу, чтобы моя совесть оставалась чиста.

Они помолчали. Боксер позволил тьме полностью поглотить себя. Он знал, как можно решить эту проблему.

– А если я сделаю это за вас? – предложил он, наслаждаясь моментом: ведь по иронии судьбы именно за это ему должен был заплатить Фрэнк д’Круш.

Они уставились друг на друга. Боксера била дрожь от бурлившего в жилах адреналина.

– Зачем вам это? – спросил Мистри.

– Единственный способ заставить Чхоту Тамбе расплатиться за то, что он сделал, – убить его. По-вашему, что он собирался сделать с Алишией после инсценировки казни?

– Яш был уверен, что он ее убьет. Чхота считал это равноценным обменом – жизнь дочери Фрэнка за жизнь брата Чхоты. Ничего более жестокого он придумать не мог, – пояснил Мистри. – Скажите, я могу как-то помочь?

– Устройте мне встречу с Чхотой Тамбе.

Напряжение царило в фургоне «декоратора Джека Ромни». Как только Салим Чима припарковал «фольксваген» у своего гаража на Болейн-роуд, все отряды были приведены в полную боеготовность. Командир штурмовой группы, расположившейся на параллельной улице, был уверен, что заложницу собираются убить. Он был готов в любую минуту отправить своих ребят внутрь, но степень риска была велика, и он постоянно взвешивал все «за» и «против». В оперативном штабе требовали дождаться удачного момента. Связь между похитителями и террористами, заминировавшими автомобили д’Круша, установить так и не удалось.

Группа наблюдения не покидала фургон. Все сотрудники нервно жевали жвачку и не отрываясь глядели на экран. В половине двенадцатого у них наконец появилась возможность перевести дух. Из дома вышел Рахим и побрел в сторону магазинов. Об этом тут же уведомили штурмовиков.

Пакистанец свернул за угол, где его уже ждали. С двух сторон ему под ребра воткнулись стволы пистолетов. Рахима отвели на параллельную улицу, втолкнули в машину штурмовиков, обыскали и раздели до трусов, после чего заковали в наручники. Найденный в кармане ключ от дома передали полицейскому восточной наружности, ростом и телосложением немного похожему на пакистанца. Он переоделся в одежду Рахима, надел его кроссовки.