Расплата
Шрифт:
Молча мы поднялись по крутой лестнице в приемную залу. Гораций и Димитрий отступили, пропуская меня вперед. Из тронного зала доносился гул голосов, просачивающийся сквозь массивные ониксовые двери. Один глубокий вдох. Затем другой. В уголках глаз заструилось тепло, а мои пальцы побелели, вцепившись в окровавленное платье.
Но мне не хотелось переодеваться. Нет, пусть мой народ увидит, что натворил Тифон.
— Оралия… — прошептал Драйстен. — Подожди, нам нужно обсудить…
— Позже, — резко оборвала я его, даже не взглянув на своего стража, которого удерживал брат.
Мы поговорим позже. Позже
Тронный зал не был так переполнен, как во время церемонии соединения душ. Лишь около дюжины богов, полубогов и душ собрались здесь, тихо переговариваясь. Ближний круг Рена — наш ближний круг. В одно мгновение все повернулись к нам. Знакомые лица смягчили боль, пульсирующую в груди, но не смогли унять нарастающее горе.
Он воскреснет.
Он вернется.
Я без колебаний вошла в зал и сняла перчатки, даже не думая о Драйстене позади меня, когда все опустились на колени. Нет, я вспоминала лишь первый раз, когда меня провели через эти двери, когда я еще считала Рена врагом и видела, как его люди преклоняются перед ним.
Каждое существо тихо произносило мой титул, прижимая руки к сердцу. Я неспешно касалась каждой души по очереди, сознательно избегая живых. Мои пальцы скользили по плечам или лбам, оставляя у них легкое ощущение умиротворения.
— Что… — растерянно повторил Драйстен.
Я медленно повернулась, окруженная подданными, все склонились передо мной. Ближе всех был Сидеро, тот, кого я считала прежде всего другом, и я положила руку ему на плечо.
— Я — Lathira na Thurath, — объяснила я, взглядом извиняясь за скрытые тайны.
В глазах Драйстена появилось что-то похожее на горе, когда он окидывал меня непривычным взглядом, будто перед ним стоял совсем другой человек.
— Что… что это значит? — наконец выдавил он.
Димитрий шагнул вперед, мягко положив руку на плечо брата, он помог ему опуститься на одно колено, и наклонившись к его уху произнес:
— Она — Королева Инферниса.
ГЛАВА 8
Оралия
— Королева… — выдохнул Драйстен.
Я кивнула, едва держась под тяжестью ночи, но Сидеро поднялся, прежде чем я успела пошатнуться, и поддержал меня за локоть. Его доброе лицо было напряжено тревогой; он обернулся, чтобы поймать взгляд Торна. Все поднялись с колен, когда Трон широкими плечами рассек толпу. Его ярко-рыжая борода дрогнула от нахмуренных губ. Следом за ним шла Моранa, богиня Ночи. Ее ледяные глаза пристально изучали мое лицо, и желудок болезненно сжался, когда я поняла, что она не выглядит удивленной.
Ночь предупредила ее, что этот день настанет.
— Позволите? — спросил Торн, поднимая руки и указывая на глубокие порезы на моем горле.
На моей челюсти дрогнула мышца.
—
Мой народ.
Наш народ.
— Тифон убил нашего короля. — Слова прозвучали пусто, лишь эхом откликаясь в груди, полной тягучего горя. По толпе прокатился ропот. — Теперь он держит Рена взаперти в Эфере, чтобы заточить его там после воскрешения.
Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках. Все это случилось слишком рано и слишком стремительно. Здесь должен быть Рен. Рен знал бы, что сказать, как воодушевить свой народ, как укрепить границы Инферниса. Я же была самозванкой на его месте, лишь временной тенью бога, который по-настоящему правил этим королевством.
— Я не прошу вас сражаться… или покинуть эти земли, чтобы проникнуть в Эферу. — Мой взгляд скользнул от Горация к Торну, от Мораны к другим богам, едва знакомым мне. Высокий, гибкий бог с золотистой кожей и глазами, как цитрины, которого я видела всего пару раз, смотрел на меня с чем-то вроде одобрения, а на кончиках его пальцев плясали языки пламени. — Я лишь хочу, чтобы вы знали: скоро Тифон будет у наших дверей, и мы должны сделать все возможное, чтобы сразиться с ним и вернуть нашего короля.
К краю помоста вынув меч и взяв его обеими руками шагнул Димитрий. За ним последовала Моранa, чернота ночи в ее ладонях сплелась, вытянулась и заострилась в копье со звездчатым наконечником. Следом выступил Торн с коротким кинжалом, затем Гораций с косой, которую я редко видела. Они подходили один за другим, пока последним, с лицом, искаженным растерянностью и ужасом, не остался Драйстен.
— Я не прошу тебя сражаться или выбирать сторону, — прошептала я, обращаясь только к нему.
Его лицо исказила грусть, в глазах блеснули слезы. Он медленно покачал головой и сделал шаг вперед.
— Есть только одна сторона, которую я могу выбрать. Твоя.
Димитрий отступил, давая Драйстену место, чтобы тот мог опуститься на колени. При виде этого, странный пустой аккорд отозвался дрожью в моей груди, когда он поднял свои пустые руки.
— Ты моя правительница, равно как и мое дитя, моя королева, равно как и моя дочь, — прошептал он, его голос дрожал от чувств. — Я не понимаю, как это произошло, и мне потребуются ответы. Но независимо от всего, я последую за тобой на край света и дальше. Просто дай мне меч.
Его лицо расплылось, когда я моргнула, сдерживая слезы. Мне хотелось броситься к нему, позволить обнять себя, как он делал, когда я была всего лишь ребенком, боявшимся грозы. Драйстен был прав, он был единственным отцом, которого я когда-либо знала. Я сглотнула и кивнула, затем жестом пригласила всех подняться. Вид стольких могущественных существ, стоящих на коленях передо мной, казался… неправильным. Хоть я и была их королевой, но не могла сравниться с их силой.
Двери распахнулись, в зале раздались тяжелые шаги, и за углом показались Мекруцио и Элестор. Они запыхались, волосы растрепаны, щеки горят. Плащ Элестора развевался за ним от быстрой ходьбы. Глаза Мекруцио были мутными, оба бога почти рухнули к моим ногам, припав лбами к окровавленным ступням.