Расплата
Шрифт:
– Знаешь, Владлен, а мне и так живется неплохо. Как гласит народная мудрость, тише едешь - дальше будешь. Вот я и не тороплюсь. Когда надо будет выходить на пенсию, я могу стать начальником.
– Шутник ты, Яков, - улыбнулся Пёстренький.
– Ты, кстати, не был на моем дне рождения. Может, ты и помогал ему сбежать из ШИЗО?
– Ну конечно, как же он один без меня бы справился?
– согласился Левкович.
– Ты мне только объясни, Владлен Вадимович, как так получилось, что СИЗО практически всю ночь оставался без охраны, и кто из персонала или посторонних мог об
Пёстренький задумался.
– Ты, Яков, и правда голова. Переходи ко мне на место Анциферова. Я тебе и оклад хороший назначу, и премиальные у тебя будут, и служебный автотранспорт для личного пользования. Ты в самую точку попал. Про свой день рождения я заранее сообщил только Мухину, Селиванову и Девяткину. В Мухине я не сомневаюсь. Он мне как родной. Он хоть с Анциферовым вместе и учился, но его на дух не переносит. Так что, выходит, это либо Девяткин, либо Селиванов могли языками молоть. Ладно, Яков, пойду пару часиков вздремну, а вы держите меня в курсе дела, если что. Будь здоров.
Глава 26. Из грек в варяги
Сергей проснулся от резкого толчка и гудка машины, в которой сидел.
– Ну всё, приехали, - злобно буркнул Федор Михалыч.
– Теперь будем стоять.
– Федя, где мы сейчас находимся?
– протирая глаза, спросил Сергей.
– Екатеринбург недавно проехали, но теперь, похоже, встали конкретно. Посмотри, какая пробка впереди нас, - недовольно ответил Федор Михалыч.
Действительно, пробка была на пару километров. Через некоторое время послышался вой сирен, и они увидели, как, обрызгав стоящие машины грязью, промчался милицейский кортеж и вслед за ними четыре одинаковых черных внедорожника.
– Все ясно. Губернатор Косицын на работу поехал, значит, скоро и мы дальше ехать сможем, - уже немного веселей произнес Федор Михалыч.
– Это, кажется, губернатор Свердловской области, - сказал Сергей.
– Так точно, - отозвался Федор Михалыч, - он по всему Уралу и всей России знаменит. Когда он на дороге, лучше тихо стоять на обочине, если жить охота.
– Так это он не один такой, - заметил Сергей.
– Но это особый случай. Сколько раз его кортеж попадал в аварии, и всегда виноватыми оказывались те, кто спокойно ехал по своей полосе. У него вся милиция из рук кормится, так что Косицыну под колеса лучше не попадаться.
Постепенно пробка рассосалась, и они двинулись дальше. Федя гнал как угорелый. На трассе, где ему с его тяжелым рефрижератором нельзя было ехать быстрее девяносто, он гнал все сто двадцать километров.
– Федор Михалыч, ты реально Шумахер, так гонять по трассе... Тебя ж каждый гаишник будет тормозить, - недоумевал Анциферов.
– Не боись, Толян, у меня на этой трассе все гаишники купленные, так что проблем не будет. Думаешь, почему именно меня взяли на эту работу. Я ведь говорил тебе, что когда-то участвовал в ралли Париж-Дакар, а теперь моя задача за 36 часов доехать до Архангельска, погрузить рыбу в порту и примерно за такое же время привезти
– А что будет, если ты опоздаешь?
– спросил Сергей.
– Да ничего не будет. Рыба в рефрижераторе не разморозится. Просто денег меньше заплатят, но за 4 года, что я так работаю, такое было только 3 раза, да и то все три раза случились зимой из-за заносов на дорогах.
– Интересная у тебя жизнь. А рыбу ты напрямую получаешь от рыболовецких судов или через посредников?
– поинтересовался Сергей.
– А почему интересуешься? Ты в этом что-то понимаешь или просто чтоб разговор поддержать?
– насторожился Федор Михалыч.
Сергей улыбнулся своей широкой, простодушной и одновременно обезоруживающей улыбкой.
– Нет, Михалыч, я в этом ни бельмеса не смыслю, но очень интересно, как оно все у тебя происходит. А вообще, честно говоря, если бы у тебя были знакомые капитаны рыболовецких судов, то я бы не отказался с ними потолковать, потому как работа мне нужна!
Федор Михалыч хитро взглянул на Анциферова.
– Скажи прямо, Толян, деньги тебе нужны в первую очередь, а не работа, верно я подметил?
– В принципе и то, и другое, - согласился Сергей.
– Ты ведь сейчас в бегах и скрываешься, как я понял?
– ехидно подмигнув, продолжал Федор Михалыч.
У Анциферова сердце бешено заколотилось и во рту пересохло, но, справившись с собой, он только невозмутимо спросил:
– С чего ты взял, Федор?
– Толик, это же ясно как божий день. Ты согласился заплатить мне сумму в три раза больше той, какую обычно просят за такую поездку. Ты не смог четко сказать, куда тебе нужно ехать, что в принципе нормально для человека, которому главное побыстрее уехать подальше, но при этом неважно куда.
Сергей молчал и думал, стоит ли возражать Феде или сказать все как есть. Конечно, Анциферов не был бы самим собой, если бы просто выложил все первому попавшемуся человеку. С другой стороны, ничто не действует на человека лучше, чем полуправда или недосказанная правда, смешанная с правдоподобным вымыслом. Ведь было глупо отпираться и не признавать то, что оказалось очевидным постороннему человеку после нескольких часов общения.
Сергей сделал глубокий вдох и произнес.
– Да, Федя, не ожидал я, что в лице простого автогонщика со мной сидит практически второй Глеб Жеглов. Конечно, ты прав. Я не случайно голосовал поздно ночью и был готов ехать куда угодно и платить за это практически любые имеющиеся у меня деньги. Я действительно скрываюсь от бандитов. Может, ты слышал, кто такие черные риэлторы. Так вот, они хотели убить меня, чтобы я не смог претендовать на квартиру моей покойной тетки из Челябинска. Мне даже пришлось сменить имя и фамилию и поменять документы, но, к сожалению, и это не помогло. Возможно, если бы ты вчера не остановился, меня бы уже нашли задушенным где-нибудь в районе лесополосы за пределами Челябинска. Так что вот такая вот засада, брат. Извини, что втравил тебя во все это.