Расплата
Шрифт:
Сергей слушал Федора всем своим существом и боялся даже кашлянуть, чтобы случайно не сбить его с нити повествования.
На некоторое время Федя замолк и достал фляжку, в которой был налит теплый час с лимоном. Сделав пару глотков, он продолжил.
– В то, что я снова смогу не только ходить без костылей, но еще и ездить и даже водить грузовик, конечно, никто не верил. И вот прошел год с момента аварии, и я пришел в свою родную контору, сильно хромая, но уже без костылей, и в первый раз после годового перерыва сел за руль. Ноги практически не слушались, и я чуть не снес дверь гаража, когда выезжал. Прошло еще полгода, и я снова стал ездить, как раньше. Во всем, что произошло, нет почти ни капли моей заслуги. Господь дал мне шанс на новую жизнь, и я благодарен
– Нет, не знаю, - честно ответил Сергей.
– Я тоже не знаю, сколько, но гораздо больше, чем хотелось бы. Вернее, хотелось, чтобы таких несчастных детей не было вообще. Но так вот, такие дети не всегда живут с родителями, от многих родители отказываются, как от сломанной игрушки, и сдают их в детдом. У нашего государства не так много средств и возможностей, чтобы помогать таким детям. Да и государству это не очень нужно. Зачем ему инвалиды, ведь от них никакого проку. Гораздо лучше пробурить нефтяную скважину или сделать подлодку. К счастью, мир не без добрых людей, и вот каждый помогает, чем может. Мне Господь дает деньги за мою извозчичью работу, и деньги немалые, а я их употребляю на благое дело. Еще я в нашей деревне помог храм восстановить. Теперь к нам и из соседней деревни прихожане ходят. Вот такая, брат, история, а ты говоришь - один человек ничего не может. Один человек ничего не хочет, а может очень многое, если захотеть.
Сергей изумленно молчал, пытаясь осознать сказанное Федором. Он никак не ожидал, что простой на вид водила-дальнобойщик постиг суть и смысл жизни намного глубже и яснее его самого и многих других. Часто люди говорят в жизни очень много ненужных и пустых фраз и слов, потому что так надо, потому что так положено или просто потому, что надо что-то сказать. Некоторые даже на основе своего пустословия пишут книги или снимают никому не нужные фильмы, которые смотрит огромное количество людей за неимением лучшего. Федор же в немногих простых предложениях сформулировал весь смысл человеческого бытия и существования на благо рода человеческого и во славу Господа.
Нет, конечно, Федор не придумал новое Святое Писание и не пересказал старое. Он просто изложил своими словами то, что было известно и до него. Однако именно эти его слова показали, насколько важно понимание того, что может один человек и во имя чьего блага он это творит своими руками.
Сергей, подумав, спросил у Феди.
– Скажи, Федя, а как же быть со страхом, который мешает творить добрые дела? Ведь именно страх часто не дает сделать то, что очень хочется?
Федор улыбнулся и посмотрел на Анциферова так, как смотрит учитель на любимого ученика.
– Зачем ты спрашиваешь меня, если сам знаешь ответ? Если твое дело благое, угодно Господу и помогает роду человеческому, как, например, помощь немощным и больным, то надо просто делать и верить, что от этого нуждающимся будет лучше. Страх проистекает от недостатка веры, ибо там, где есть вера истинная, нет места страху.
Анциферов не выдержал.
– Ты так красиво и правильно рассуждаешь. Откуда ты все это знаешь? Ты же простой водила-дальнобойщик.
Федор насупился.
– Зачем ты, Толя, оскорбляешь меня? Я учился в институте физкультуры, и так сложилось, что потом стал автогонщиком. А понимание смысла жизни может прийти к любому вне зависимости от образования и достатка. Главное - это вера в Бога и любовь к ближнему, причем не на словах, а на деле.
Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. На следующее утро они прибыли в Архангельск.
Глава 28. Последний день на суше
Федор
Перед отъездом он зашел попрощаться к Сергею. Федор, зная положение Анциферова, великодушно предложил ему пожить в своей комнатушке, чтобы не вызывать подозрений и не привлекать лишнего внимания в связи с отсутствием документов.
Федя стоял на пороге своей каморки и глупо улыбался.
– Ну что, будь здоров, Толян, или как там тебя на самом деле зовут.
– И тебе не хворать Федя, - задорно произнес Анциферов.
– Спасибо тебе огромное, что пустил меня, бродягу, к себе пожить. Постараюсь тебе с первой же зарплаты отдать за всё, что я тут наел и нажег.
Федор вскипел.
– Что ты несешь, Анатолий? Ты, видно, ничего не понял из того, что я тебе по дороге втолковывал. Я ведь тебя пустил пожить не для того, чтобы на тебе денег заработать. Что за время такое настало, что скоро зимой бесплатно даже снега не допросишься...
– Да ладно, не кипятись ты, Федор. Я просто хотел сказать, что я тебе очень благодарен и в долгу не останусь и совсем не хотел тебя обидеть, - миролюбиво сказал Сергей.
На прощание они обнялись, и Федор изо всей силы хлопув Сергея по спине, только и смог произнести:
– Береги себя, Толян.
– Буду стараться, Федя. Ты тоже будь аккуратней на дороге, ведь почки твои и печень не казённые, а уродов и отморозков на трассе, включая самих гайцов, предостаточно.
– Да, ты прав, - сказал Федя и медленно пошел вниз по лестнице.
Сергей постоял еще пару секунд и захлопнул дверь квартиры. Первый раз за месяц он чувствовал себя в относительной безопасности. Анциферов понимал, что найти его могут и тут в случае, если начать злоупотреблять гостеприимством Федора. С другой стороны, представить, что команда Пёстренького и доблестное уральское ФСБ пасли его аж от самого Челябинска и до сих пор не пристрелили или по крайней мере не арестовали для продолжения издевательств и выбивания нужных признаний, он никак не мог. Квартира у Феди была небольшая, но довольно уютная. На стенах висели фотографии еще из прошлой жизни автогонщика. Рядом с настенными часами висела большая икона Казанской Божьей Матери. Сергей хорошо знал эту икону, потому что у него дома была такая же икона, только размером поменьше. На кухне стоял телевизор "Рубин" старой модели, которую уже лет двадцать не выпускали. Включив его и убедившись, что он вполне исправно работает, Сергей стал переключать каналы, пока не попал на новости. Ничего интересного не показывали.
Рассказывали про военную операцию США и сил коалиции в Ираке. Анциферову очень хотелось узнать, как обстоят дела у Степы Хлопонина, но в новостях про это не говорили. Наверное, за месяц, прошедший с момента ареста Хлопонина, эта новость сошла с первых полос газет и новостей центрального телевидения. Уже собираясь выключать телевизор, Сергей решил напоследок убедиться, что он ничего не упустил, и еще раз прощёлкал все каналы.
Переключив на канал "Россия", он обомлел. Там шел репортаж с пресс-конференции по делу Хлопонина. У Сергея стало бешено колотиться сердце. Прямо перед микрофоном сидели Попустинов и Пёстренький. Сергею вдруг показалось, что сейчас Попустинов увидит его сквозь экран телевизора и даст команду ОМОНу окружить дом, где скрывается сбежавший подследственный Анциферов. Успокоившись и осознав, что злое око Саурона в телевизоре не может разглядеть его, Сергей стал внимательно слушать, о чем говорят Попустинов и Пёстренький.