Расплата
Шрифт:
Дойдя до входа, Сергей смущенно уставился на швейцара.
Швейцар, молодой парень, брезгливо покосился на валенки Анциферова, потом перевел взгляд на него самого и, зевнув, спросил:
– Дядя, ты тут чего забыл? Иль ты к нам в ресторан собрался?
Cергей приветливо улыбнулся.
– Вы абсолютно правы, молодой человек. Я в курсе, что выгляжу не совсем подходяще для этого заведения, но меня пригласили на разговор к капитану Холодову Михаилу Константиновичу. Знаете такого? Он у вас тут должен сегодня обедать после возвращения.
Парень
– Я-то знаю, кто такой капитан Холодов, а вот откуда ты его знаешь и знаешь ли вообще, это еще надо проверить.
Сергей знал, как нужно разговаривать с людьми такого рода и поэтому, нисколько не смущаясь, продолжил:
– А кто вам сказал, что Михаил Константинович меня знает? Для знакомства с ним меня и позвали, причем не кто-нибудь, а сам Федор Михайлович Вершинин, который работает по поручению губернатора Дягтярёва. У капитана Холодова на контейнеровозе в радиорубке неприятности, вот меня и позвали. Смотрите, если вы меня не пропустите, думаю, Холодов будет очень расстроен. Ему скоро обратно в рейс, а без хорошего радиста, сами понимаете, какое теперь плавание.
Парень еще минуту постоял и подумал, а потом сказал:
– Ты постой тут пару минут, а я пойду выясню, что да как.
Через пять минут он вернулся и радостно сообщил:
– Да, можешь заходить, только переобуйся. Администрация не любит, когда к нам в валенках заходят.
Сергей удивился.
– Где же я другую обувь возьму?
Вместо ответа парень протянул ему какие-то штиблеты и добавил:
– Валенки убери в пакет и можешь взять с собой. После разговора оставь штиблеты на входе. Они мне для такой босоты, как ты, еще пригодятся.
На счастье размер обуви оказался самый ходовой, сорок третий, и вполне подходил Сергею.
Когда Сергей переобулся, официант подвел его к столику, где, судя по всему, сидел сам капитан Холодов.
Капитан молча кивнул Анциферову и продолжил есть свой суп.
Холодов оказался высоким мужчиной с длинными волосами и маленькой бородкой, отчасти напоминавшим капитана шхуны времен Френсиса Дрейка и отчасти современного рокера.
Закончив есть суп, он молча уставился на Сергея.
– Ты от Федора ко мне пришел?
– Да.
Холодов засмеялся.
– Федор думает, что у меня не контейнеровоз, а просто Ноев ковчег, и я могу туда трудоустроить всех несчастных и обездоленных.
Сергей улыбнулся своей знаменитой, располагающей к людям широкой улыбкой.
– Вы знаете, господин капитан, я себя обездоленным или тем более убогим не считаю. С головой и с руками у меня все в полном порядке. Просто одна сволочь решила отобрать у меня квартиру моей покойной тетки и навела на меня бандитов, так что пришлось переехать из моего родного города.
Капитан недоверчиво посмотрел на Сергея.
– А делать ты что умеешь?
– Все, что нужно для жизни на корабле. Чего не умею, смогу быстро научиться. Могу готовить, могу радиоприемник
Холодов повеселел.
– Молодец, не теряешься. Рацию мне настраивать не нужно, у меня для этого профессиональный радист есть, но ты, как я вижу, парень с головой и рукастый. Именно такие мне и нужны. Так, а с документами у тебя как дела обстоят? Есть трудовая книжка или паспорт в наличии?
Cергей растерянно развел руками.
– Нет, к сожалению, с этим плохо. Когда я убегал от бандюг, документы они оставили себе, но Федор мне говорил, что отсутствие документов для вас не помеха, значит, он ошибся, а жаль.
Холодов внимательно смотрел на Анциферова.
– Да нет, Федор, конечно, не ошибся, я беру людей без документов, вот только откуда я знаю, кто ты такой. Может, ты вор-рецидивист, сбежавший из колонии, и тебе у меня только до поры до времени отсидеться нужно?
Сергей поразился, как близко капитан был от истины, но не подал виду. Понимая сложность ситуации, Анциферов решил пойти ва-банк. Подойдя ближе к капитану, он расстегнул пальто и рубашку и произнес:
– Ты угадал, капитан, я только что из зоны слинял, а Федор мне помог.
После этих слов он демонстративно порвал майку на груди.
– Ну, татуировки видишь? Нет? Ну давай, звони в милицию, чтоб они сфотографировали и дактилоскопировали сразу!
Холодов оторопел:
– Ты чего творишь, брат? Сейчас администрация и правда милицию вызовет. Я же так просто сказал. Я совершенно не думаю, что ты уголовник. Внешность у тебя не та.
Анциферов для натуральности продолжил:
– А ты не думай. Ты позвони в милицию, а то внешность бывает обманчива. Может, мне милиция и документы новые сделает.
Холодов испугался не на шутку.
– Да на кой мне лишние проблемы с милицией и всякие пересуды! Одевайся немедленно. Мои ребята тебе сами документы выправят. Можешь считать, что с сегодняшнего вечера ты зачислен ко мне на корабль. Сегодня ночью будешь спать в адмиральской.
Сергей улыбнулся.
– Спасибо вам большое, Михаил Константинович, я теперь ваш должник на всю жизнь.
– Ладно, все нормально, - вальяжно сказал Холодов, а потом вдруг насупился.
– И еще вот что... Кстати, тебя так зовут-то?
– Анатолий Николаевич Первушин, - отчеканил Сергей.
– Так вот, Анатолий, пообещай мне, что ты, когда будем плавать за границей, будешь вести себя хорошо, а не так, как вел себя только что, и не попадать ни в какие переделки, поскольку документы у тебя будут поддельные, а проблемы с полицией и штрафы мне не нужны. Ты должен будешь находиться на борту контейнеровоза до тех пор, пока мы не выплывем за пределы Евросоюза, поскольку по поддельным документам выходить на берег не имеешь права. В Северной Африке с этим попроще, так что недельки через три сможешь наравне со всеми выходить на берег. Уяснил?