Расплата

Фрост Джанин

«Определённо есть, где укусить», – решил Кости, окидывая Бекку изучающим взглядом. – Ты сегодня свободна?

Она отвернулась. Забавно, как много уверенных в себе женщин уклоняются от прямого взгляда.

– Да. Я освобожусь через час, но, знаешь ли, сначала мне хотелось бы зайти домой и переодеться.

– Идёт. Я зайду за тобой домой около восьми, – заявил Кости, одаривая её очаровательной улыбкой. Она подействовала так, как надо: Бекка даже не стала спорить.

Когда Кости покинул салон, он уже был белокур, с адресом Бекки в кармане и планом на вечер,

сильно отличающимся от первоначального. «Ты можешь оказаться моим путеводным маяком в поиске Дельфины», – подумал Кости, легко целуя Бекку в щёку и обещая зайти за ней позже. «Или, по меньшей мере, у нас обоих сегодня будет ужин».

Глава 4

Бекка выбрала салат в качестве основного блюда. Кости, привыкший иметь дело с женщинами, которые имели непонятную склонность на первом свидании притворяться, что они не едят, ничего не сказал. Он просто заказал большую порцию говяжьей вырезки с тремя гарнирами и уговорил Бекку съесть половину его блюда. Учитывая то, что девушка была худее, чем он предпочитал, красное мясо могло стать для неё дополнительным источником железа, поскольку Кости собирался до окончания вечера уменьшить количество её крови на пинту [13].

После ужина они прошлись по улицам Квартала. Кости дал Бекке своё пальто, поскольку её коротенькое платье на узких бретельках почти не защищало от холода. Толпы людей вокруг них становились живее по мере того, как алкоголь горячил кровь, покров темноты окутывал город, и древняя аура Нового Орлеана призывала его жителей отказаться от обычного сдерживания своих чувств.

Гул энергии и возбуждения, исходящий от шумного пиршества, устроенного людьми, также взбудоражил всю нежить. Под предлогом участия в празднестве Кости купил маски для себя и Бекки. Его маска скрывала половину лица, а маска Бекки была лишь глупой вещицей с перьями, которая охватывала только область вокруг глаз.

Держа под контролем ауру своей силы, с новым цветом волос, маской и имиджем обычного кровососа, прогуливающегося со своим будущим ужином, Кости был надёжно замаскирован. Где-то в этом бурлящем скоплении людей могли охотиться ЛаЛори, выбирающие новую жертву. Настало время воспользоваться помощью Бекки.

Кости на несколько шагов увлёк её в следующий проулок, оказавшийся на их пути. Даже сквозь сильный шум, окружающий их, он мог слышать, как ускорилось её сердцебиение, стоило ему наклониться.

Однако вместо того, чтобы поцеловать Бекку, он приблизил к ней своё лицо, позволив зеленому огню вспыхнуть в глазах и заговорив низким звучным голосом:

– Помнишь ли ты ту девушку, Бекка? Темноволосую, ушедшую в ту ночь с парнем, которого убили. Можешь ли ты снова воскресить в сознании её лицо?

Кости знал, что она могла. Когда он ранее пришёл к ней домой, то первым делом узнал наверняка, что Бекка видела Дельфину с Эриком.

Понадобилось несколько вспышек во взгляде и небольшая помощь, чтобы вернуть её назад в тот вечер. Теперь Кости был уверен, что Бекка получила чёткое представление

женщины-упыря. А сейчас он заставил её сосредоточиться на образе Дельфины, чтобы она сразу смогла узнать её, если снова увидит.

Бекка кивнула, прикованная к месту его взглядом. Кости погладил её по щеке:

– Если ты ещё раз увидишь её, то немедленно сообщишь об этом мне. Если меня не окажется рядом, то позвонишь мне. Но никуда с ней не пойдёшь. Никогда.

– Никогда, – эхом повторила Бекка.

– Ты также не вспомнишь об этом разговоре, а будешь лишь знать, что делать, когда увидишь её. И независимо от обстоятельств, не заметишь того, что мои глаза могут быть не только карими, а зубы не всегда обычными. Поняла?

Ещё один кивок.

– Поняла.

– Хорошо. – Кости улыбнулся. Изумрудный свет в его глазах погас. Освободившись от сковывающего свечения, Бекка моргнула. Её сознание возвращалось к ней. Она взглянула на его рот и облизала губы.

Кости преодолел те несколько дюймов [14], которые отделяли их друг от друга, и накрыл своими губами её рот, целуя неторопливо, но настойчиво. Он ощутил вкус вина и говядины, а за всем этим её собственный вкус. Сладкий, как смятые цветы.

Какой-то скрежет, раздавшийся над ними, заставил Кости с проклятием отскочить в сторону. Кто-то был наверху.

В следующее мгновение боль обожгла спину, всего в нескольких сантиметрах от сердца. Резко обернувшись, Кости заметил рыжего вампира, сидящего на крыше с другой стороны проулка.

– Ральмиэль, – пробормотал Кости, узнав его. В следующую секунду он метнулся вбок, прежде чем была выпущена новая стрела. Но в этот раз вместо его плоти она попала в здание.

– Привет, mon ami(Мой друг – франц.), – радушно выкрикнул вампир. – Стой спокойно, чтобы я смог убить тебя.

– Боже мой! – ахнула Бекка.

– Сейчас же иди на парад, – приказал Кости, подталкивая её в нужном направлении.

В него полетела ещё одна стрела, попав как раз в руку, которую он вытянул, чтобы оттолкнуть Бекку на безопасное расстояние. Кости выдернул стрелу, развернулся, чтобы избежать другой, и взвился вверх. Поскольку он находился в проулке, большая часть прохожих не увидит его. А те, кто всё же заметит, в любом случае будут слишком пьяны, чтобы потом ясно помнить об этом.

Ральмиэль издал разъярённый смешок, когда бросился прочь, перепрыгивая с крыши на крышу несоразмерными земному притяжению шагами. Кости погнался за ним, вытаскивая из рукавов несколько ножей. Он метнул их в спину вампира, но только один достиг цели, и то не в сердце. Парень был шустр.

– Не можешь поймать меня, mon ami, – рассмеялся Ральмиэль, перепрыгивая с крыши на колокольню собора Святого Людовика [15].

– Будь уверен, могу! – прорычал Кости, преодолевая то же расстояние большим прыжком. Он извлёк из рукавов ещё два ножа и метнул их в вампира. Лезвия вонзились прямо в грудь Ральмиэля, но тот в спасительную микросекунду отшатнулся, избежав попадания ножа прямо в сердце – ведь удар ножом в грудину причинит ему меньше вреда.