Расплата

Фрост Джанин

– Даже не смейте трогать меня, вы двое, – выдохнул он, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы отбиться от них.

Спускаясь по лестнице, она улыбалась. Её рот всё ещё был в его крови, поэтому улыбка больше походила на омерзительную гримасу.

– Трогать тебя? Mon cher (Голубчик – франц.), я уже говорила – я собираюсь съесть тебя.

Глава 1

Быстро шагая по улицам Французского

квартала, Кости не глазел по сторонам. На него обрушились разные запахи: бесчисленное множество духов, ароматы тел разной степени чистоты, еды, готовящейся или гниющей в мусорных баках. Столетия упадка наделили Французский квартал особым устойчивым смрадом, который не мог полностью игнорировать ни один вампир.

Второе место после смешения запахов занимали звуки. Музыка, смех, крики, разговоры сливались в один постоянный белый шум.

Завернув за угол, Кости снова задался вопросом, почему Мари призвала его. Он не обязан был приходить, так как не был её подданным и не присягал ей в верности. Но когда королева Нового Орлеана обратилась к нему, он ответил на её призыв. Прежде всего, потому, что уважал Мари. Кроме того, Кости считал, что его голова недолго пробудет на плечах, если он оскорбит сильную мира сего.

Хотя и оставалась вероятность, что в пожелания Мари входит чьё-то убийство.

Кости едва завернул ещё за один угол, когда интуиция подсказала ему, что за ним следят. Он резко дёрнулся в сторону – и в следующее мгновение ощутил в спине обжигающую боль. Сбивая с ног прохожих, Кости развернулся и нырнул в ближайшую дверь. Он повернулся спиной к стене, чтобы прикрыть тыл. Убедившись, что в поле зрения находится всего один вход, Кости взглянул на свою грудь.

Из неё торчала стрела, широкий наконечник которой раскрывался на три лезвия [3]в месте выхода из груди. А древко всё ещё торчало из спины. Кости дотронулся до окровавленного наконечника и выругался.

«Серебряный». Ещё двумя дюймами ниже, и он прошёл бы сквозь сердце, навсегда оборвав его жизнь.

– Эй, приятель! – выкрикнул кто-то. – Как ты?

– Превосходно! – огрызнулся Кости. Он огляделся и понял, что ввалился в бар. Посетители вытаращенными глазами смотрели на его грудь.

Кости задержался там ровно настолько, сколько потребовалось для того, чтобы вытащить стрелу, после чего выскользнул за дверь, двигаясь с такой скоростью, что зевакам в баре показался размытым пятном. Однако он даже не думал о них.

Его внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы найти того, кто выпустил штучную стрелу. Судя по углу, под которым она вошла в него, стреляли откуда-то сверху.

Один прыжок вверх – и Кости оказался на крыше бара, после чего снова пригнулся, чтобы осмотреть близлежащие здания. Ничего. Почти два квартала он бежал по крышам домов, пока не ощутил уверенность в том, что находится именно там, где прятался стрелок. В воздухе

витала слабая, остаточная энергия, которая подтверждала его подозрения о том, что существо, выпустившее стрелу, определённо не было человеком.

Кости ещё раз быстрым взглядом окинул крыши, но никого не было видно. Он – или она – был быстр, ведь с момента выстрела до того, как Кости оказался там, где сидел неудавшийся киллер, прошло меньше минуты. Следовательно, это не любитель. К тому же его явно быстро предупредили о присутствии Кости в Квартале. Ведь он прибыл сюда только прошлой ночью.

Кости мысленно пожал плечами, когда спрыгнул вниз на улицу. Из осторожности он решил сейчас держаться в толпе, не забывая при этом о назначенной встрече. Однажды он уже умер. Как правило, после такого страх смерти притупляется.

Кости ждал перед коваными воротами кладбища Людовика Святого №1 [4]. Прислонившись спиной к фонарному столбу, он пристально изучал крыши, готовый прыгнуть при малейшем движении.

Привидения опутали кладбище и близлежащие улицы призрачной паутиной. Кости не обращал на них никакого внимания, хотя они могли быть такими же шумными и назойливыми, как туристы. Новоорлеанский Квартал являлся последним из возможных мест для упокоения с миром, будь ты хоть живым, хоть мёртвым.

Не прошло и пяти минут, как к нему подошёл мужчина огромного роста. Его аура говорила о том, что он был упырём, хотя не имел ничего общего с голливудской интерпретацией оного. У него была гладкая тёмная кожа, лысая голова и бочкообразная грудь – воплощение здоровья и процветания. За исключением, разве что, его походки, которая отличалась своей неуклюжестью и совсем не походила на типичные грациозные движения остальных бессмертных.

– Кости, – поприветствовал его мужчина.

Прошли уже десятилетия, но Кости вспомнил его имя.

– Джелани, – кивнул он. – Я пришёл, чтобы встретиться с Её величеством, по её просьбе.

Джелани махнул рукой.

– Следуй за мной.

Лунный свет отражался от чёрных перчаток Джелани. Их форма была слишком совершенна и неестественна. Протезы. Обеих ног ниже колен тоже не было. Кости не знал, как Джелани лишился своих конечностей, но мог сказать наверняка, что это случилось до того, как он стал упырём. Единственной частью тела, которая после отсечения не отрастала у вампира или упыря заново, была голова.

Но чего он точно не мог понять, так это почему они удалялись от кладбища, вместо того, чтобы войти в ворота.

– Ты ведь не заблудился, приятель? – спросил Кости с прохладной доброжелательностью. Он и раньше виделся с Мари, но встречи всегда проходили под самим кладбищем, как раз под её пустой могилой. Мари Лаво [5]обладала весьма своеобразным чувством юмора.

Джелани обернулся к нему, но не замедлил неестественный шаг.