Распутанный
Шрифт:
Но что важнее, Эйден вспомнил разговор, который только что услышал. Ведьмы и феи хотели уничтожить вампиров и оборотней. Он не допустит, чтобы Виктория и Райли стали их первой победой.
— Ты король, — сказала Виктория, сжимая его рубашку, — поэтому я не могу остановить тебя, но тебе придется…
— Я не твой король, — сказал он. — Я твой парень.
Она взглядом умоляла его понять.
— И я хочу, чтобы мой парень оставался живым.
Все в нем потеплело.
— Я скоро умру, мы оба это знаем. — Он оторвал ее пальцы от рубашки и, скользнув внутрь, провел ее ладонями по струпьям
И никакого страха. Он не покажет ей, как мысль быть заколотым снова пугает его. Только готовность сделать все необходимое, чтобы защитить своих друзей.
— Есть разница между тем, что ты можешь скоро умереть, и тем, что ты нарываешься на неприятности, — закричала она.
— Слушай. Это пока струпья, а не шрамы. У меня еще есть время. Значит, ведьмы не убьют меня. — Ложь. Они могут держать его неделями, месяцами, столько времени, сколько понадобится струпьям превратиться в шрамы, а потом убить его. Но он не хотел, чтобы Виктория переживала все то время, что его не будет.
Она вздохнула, как только до нее дошел смысл слов, и он точно определил момент, когда она приняла их. Ее глаза цвета ириса заблестели надеждой, сияя как два восхода солнца над океаном.
— Если ты пойдешь туда, тебе нужны еще защитные татуировки, — сказала она, придвигаясь ближе. — Это не обсуждается.
— Если под «не обсуждается» ты подразумеваешь, что нам нужно договориться, то я согласен. У нас нет времени на татуировки, солнышко.
Она насупилась.
— Значит, предполагается, я просто дам тебе уйти с ведьмой в надежде, что все будет хорошо?
Да, но вслух он этого не сказал.
— Убедишься, что на ранчо никто не заметит моего отсутствия?
Она еще сильнее нахмурилась, но кивнула.
— Спасибо. На случай, если ты забыла, я люблю тебя. — Он поцеловал ее крепко и основательно, пробуя на вкус, как в последний раз.
Может, так и было.
Она запустила руки ему в волосы и наклонила голову, чтобы углубить поцелуй. В какой-то момент ему показалось, что он почувствовал вкус крови — возможно, он случайно порезался языком о ее клыки — но и это не остановило его. По сути, они стояли, прижимаясь друг к другу, и целовались, души им не мешали, пока не скрипнула парадная дверь и не послышались шаги.
Они отскочили друг от друга, и Эйден заметил в нескольких шагах ухмыляющихся братьев Райли.
— Так, ладно, — произнес Эйден, резко выпрямляясь. Все еще слабый, он пошатнулся, но не упал.
Рядом Виктория разгладила свою розовую рубашку.
— Привет, мальчики.
— Не думал, что доживу до того дня, когда увижу, как Виктория прочищает миндалины, а? — спросил Максвелл Нейтона.
Нейтон гаркнул от смеха.
— Это не чистка. Это полноценная операция.
Щеки Эйдена запылали.
— Хватит. — Он повернулся к Виктории, притянув ее для прощального объятия. — Отвлеки их, — прошептал он ей на ухо, — пока я сваливаю отсюда с Дженнифер.
Она поцеловала его в щеку, прежде чем отойти, до последнего не отпуская его руки. Затем
— Возьми меня за руку.
— Зачем? Хочешь продемонстрировать еще одну операцию? Естественно, я в деле. — Он сжал ее протянутые пальцы.
Через секунду они растворились. Нейтон развернулся, нахмурившись. Виктория снова появилась, схватила его за руку, прежде чем он смог остановить ее. И они тоже исчезли, оставляя на этот раз Эйдена одного.
«Пора!» — скомандовал Калеб. — «Надо действовать сейчас.»
«Эйден», — начал Элайджа. — «Подумай хорошенько.»
— Время думать прошло. Я сделаю это, и точка. — Подняв подбородок, он прошел обратно по коридору к двери ведьмы, глубоко вдохнул и повернул ручку.
Глава 27
Мэри Энн пожевывала губу, глядя на Райли. На кипящего от злости, выпускающего пар из ноздрей, Райли. Она была в его спальне в вампирском особняке и сидела на краю очень мягкой кровати, за закрытой дверью эхом отдавались шаги. Она сомневалась, что кто-то вошел бы. Даже если бы она закричала, хотя не собиралась, он бы не обидел ее, но компания была бы сейчас кстати. Райли ходил перед ней туда-сюда с пугающим видом.
— Давай проясним, — сказал он, взвешивая каждое слово. — Такер был в лесу. Возле хижины. Ты его увидела. Он махнул тебе. И ты. В самом деле. Пошла. — Последние слова прозвучали недоверчиво.
— Верно.
— Ты говорила с ним.
— Да.
— Ты была на расстоянии удара от него.
— Он бы меня не обидел. Не так, — добавила она, прежде чем Райли напомнил бы ей о душевных страданиях, причиной которых был Такер, и о пролитых слезах.
— Ты не знаешь, на что он способен, Мэри Энн. Он демон.
— Наполовину. — И отец ребенка ее лучшей подруги. Если он решит помочь Пенни и принять участие в жизни ребенка, тогда он будет и частью жизни Мэри Энн, потому что она собиралась быть со своей подругой. Пора бы Райли понять это. — И он успокаивается рядом со мной. Ты знаешь об этом.
— А после, — продолжил Райли, будто она ничего и не говорила, — ты подождала несколько часов, чтобы рассказать мне о том, что случилось.
— Еще раз да. — Она дала Такеру время уйти. Райли — волк и опытный следопыт, и легко нашел бы его. Они бы подрались, хотя для драки было не время. Поэтому, когда она удостоверилась, что времени прошло достаточно, сказала Виктории, что проголодалась, и потащила Райли из хижины, чтобы ввести в курс дела. Он должен был благодарить ее за то, что все ему рассказала. Вместо этого он привел ее сюда, чтобы наорать.
Райли провел рукой по лицу.
— Почему я утруждаюсь твоей защитой, если ты запросто бросаешься в опасные ситуации?
— Потому что я тебе нравлюсь. — Пока этот бардак с ведьмами не закончится. А потом у них оставалось несколько главных проблем, над которыми нужно поработать. Или нет. Она все еще собиралась оставить его. В горле застрял комок.
Он остановился, вздохнул, гнев сочился из него.
— Ты права. Ты действительно нравишься мне. Хотя в такие моменты я не уверен, что мне нравится, что ты мне нравишься. Скажи еще раз, что Такер рассказал о Владе.