Рассинхрон
Шрифт:
Ну, девчонки. Даже если мне, нам удастся их освободить… Куда я потащу двадцать девчонок? Куда мы с Хэнком их потащим? В то, что я – султан, а они – мой гарем, не поверит даже самый распоследний идиот. Ими, конечно, можно набить номер, снятый на Линкольна Веттика, но вывезти, дьявол, понадобится военный фургон.
И еще встает вопрос: кто мне даст проделать такой цирковой трюк? Неужели все будут смотреть и аплодировать?
Ладно, допустим, мы их освободим. Допустим, переправим в доминантный мир. Уникум я или кто? Что дальше? В сущности, само появление девчонок в доминантном мире гарантирует им, что в отраженном
Но двадцать девчонок, не имеющих отражений, – это рассинхрон в полный рост. И для Ричи они – прямая угроза. К статьям за рэкет, сутенерство и подкуп городских властей прибавится двадцать эпизодов похищений с переправкой в подчиненный мир. Это пожизненное. Это никто не сможет спустить на тормозах. Этим, пожалуй, заинтересуется даже ФБР. И все, кто покрывает Ричи, отвернутся от него в надежде, что петля правосудия не затянется на их жирных шеях.
То есть, девчонок надо сразу везти в полицейский участок и, желательно, в центральный. И вызывать репортеров, телевидение, раздувать пожар сенсации.
Это, впрочем…
«Бьюик» подскочил на выбоине, и Ингрейв ударился о крышку багажника плечом. Хэнк гнал, как обещал.
Второе. Первое ни хрена не важно. Тот, кто притащит Перссона Ричи, тут же подпишет себе смертный приговор. Будет ли Ричи рисковать? Нет. Ведь Перссон мог сболтнуть лишнее своим конвоирам. Был бы он мертвый... Нет, даже мертвый он не поручится за тех, кто доставит его в «Холидей». Эта информация слишком опасна. С одной стороны, вроде бы Ричи и нечего бояться, пока она ходит в неком узком кругу, среди своих и тех отраженных ублюдков, что заглядывают в пентхаус трахать доминанток.
С другой стороны…
Тот же Перссон, что громил рестораны, взрывал прачечные и слыл грозой китайского квартала, пока Ричи от греха не прибрал его к себе, к девочкам в охрану, он же изменился. Это совсем другой Перссон. Не тот, которого знал я, и не тот, которого знал Хэнк. И точно уж не тот, которого знал Ричи. Что должно было сотвориться в его мозгах, чтобы он пошел против своего хозяина?
Значит, такое возможно с самыми верными людьми. Да и мы… Дьявол! Мы с Хэнком, наверное, видели в этом опаленном солнцем городе всякое, и утопленников, и повешенных, и парня, что вышиб себе мозги из отцовского «ремингтона». И обдолбанного в край Энди Палиски брали без оружия. Что нам какие-то девчонки, по своей же глупости, скорее всего, попавшие к Ричи в сети? Но вот мы. Трясемся в «бьюике», не понятно на что рассчитывая, без плана, с патронами в обрез. Импровизаторы хреновы.
Рассинхрон что ли в этом виноват? Хотя, по зрелому размышлению, может и он. Девчонки-то тоже в рассинхроне.
– Светофор, – громко сказал Хэнк.
«Бьюик» остановился. Снаружи едва слышно шумел город, вдалеке взревела и умолкла сирена полицейского автомобиля, слева раздались нетерпеливые гудки. Ингрейв чуть сместил револьвер, врезавшийся в ребра рукояткой.
– Едем, – сказал Хэнк.
И автомобиль повернул, а затем прибавил скорость.
Третье. Ингрейв поморщился. Что все-таки с планом? Хэнк и Перссон сдаются Ричи. Это глупо, но ладно. Значит, мне надо вступить примерно в это же время. Или нет, чуть попозже. Но до того, как Ричи придумает, как от них избавиться. Если охрана Ричи будет
Нет, возразил сам себе Ингрейв, это у доминантов может случится рассинхрон, а у отражений другого выхода нет, как соответствовать. При синхроне, собственно, Хэнк сдавал бы двойника Перссона, а я бы тащил к Ричи Перссона-доминанта, и все было бы тип-топ. Но Перссон у нас в единственном числе. А я – свободный художник. Это дает мне немалое преимущество среди отражений.
Только для того, чтобы реализовать это преимущество, мне необходимо забраться на двадцать пятый этаж «Холидея» в доминантном мире. Кто думает, что это будет просто? Нет таких.
«Бьюик» еще раз повернул, взвизгнули тормоза.
–Почти на месте, – сказал Перссон. – Мы остановимся, чуть-чуть не доезжая. Трансфертный зал будет прямо напротив. Хэнк поведет меня в обход.
Ингрейв стукнул кулаком в стенку, показывая, что понял. Через две минуты «бьюик» затормозил. Хэнк связал Перссону руки, вместе они выбрались из автомобиля. Затем со щелчком приподнялась крышка багажника.
–Спаси Инесс, – прошептал Перссон.
–Давай, Стиви, шевели копытами, – входя в роль, сказал ему Хэнк. – Не заставляй Ричи ждать.
Ингрейв сосчитал до тридцати и выбрался наружу.
15.
«Бьюик» Хэнк поставил грамотно, задницей к кустам, в самый конец стоянки, куда не добивали осветительные лампы. Рядом темнел раскуроченный, оставленный без колес «шевроле».
Ингрейв несколько раз присел у автомобиля, возвращая ногам кровообращение, из багажника достал и одел плащ и двинулся к сияющей громаде отеля.
В голове словно отстукивал метроном, двойник тянул Ингрейва за собой, сопротивляться тяготению еще было можно, но детектив чувствовал, что это требует все больших усилий. Вместо того, чтобы двинуться за Хэнком, как хотели того ноги, стиснув зубы, он повернул к парадному входу в «Холидей».
Здесь все сияло электричеством. Украшенные гирляндами ламп афиши зазывали на бой Ластарза и Буччерони, приглашали в кабаре «Долли» и игровые залы, отдельноосвещались вывески «Комфортабельные номера» и «Девушки для вашего досуга». У арки с вращающейся стеклянной дверью-турникетом стояли парни в красных ливреях и раздавали пробные игровые фишки всем желающим.
– Казино Ричи ждет вас!
Люди поднимались по широким ступенькам. Доминанты слегка отсвечивали. Их было сразу видно. Количество ярких личностей, честно говоря, удивляло. Нет, понятно, в отраженном мире доминант и сильнее, и удачливее, но Ингрейв всегда видел в этом некий обман, подставную игру, когда вместо легковеса на встречу с тобой вдруг заявляется боксер-супертяж.
Сам он ходил в зеркало исключительно по делам.
– Ваша фишка, сэр.
В ладонь Ингрейву лег золотистый кружок.
– Она действует в обе стороны? – спросил детектив.
– Конечно! – улыбнулся парень в ливрее.
– А то я уже загостился здесь.
– Понимаю. Трансфертный зал направо, игровой – налево.
– Спасибо.
Ингрейв шагнул на крутящуюся площадку. Следуя за прозрачной дверной створкой, он вышел в просторный холл.
– Надеюсь, вам было хорошо у нас! – успел крикнуть парень.