Рассказы
Шрифт:
В корпусе ТУБа еле слышно загудел вибратор, показывая, что механизмы его готовы к действию. Голова повернулась на верстаке, заняла правильное положение. Шторки видеоэкранов открылись, и Алешкин увидел в объективах свое отраженное изображение.
— Сядь!
– сказал он.
Опираясь здоровой рукой, ТУБ поднялся. Суставы его заскрипели - тут Алешкин ничего поделать уже не мог, от температуры кое-где чуть деформировались скользящие поверхности, придется подать более густую смазку...
ТУБ сидел на верстаке, уставившись на Алешкина голубым
— Назови спутники Марса!
ТУБ назвал.
Речевой динамик его тоже похрипывал, но это уже был сущий пустяк. Лишь бы заработала киберлогика!..
— Решай задачу!
– сказал Алешкин.
– Ракета с горючим весит одиннадцать тонн. Горючее тяжелее ракеты на десять тонн. Сколько весит ракета?
— ...пятьсот килограммов...
– прохрипел ТУБ.
И тогда Алешкин облегченно улыбнулся.
Поливочный автомат уже прошел по улице Плутона. Кипарисы стряхивали на голову Алешкина прохладные капельки. ТУБ шел слева и сзади, как обычно ходят все ТУБы, правая его подошва точно накрывала след левой ноги Алешкина. Он слегка прихрамывал, но не отставал ни на сантиметр.
Тускло поблескивал отчищенный метапластик. Следы вмятин на корпусе выделялись как шрамы на теле бывалого солдата.
Это был первый выход его после восстановления.
Алешкин проверял киберлогику на случайные обстоятельства.
— Хорошо!
– сказал он.
– Воздух какой, а ТУБ?
Он сказал это так, между прочим, не дожидаясь ответа, просто выразил вслух свои ощущения. Однако киберлогика ТУБа тут же перевела абстрактный вопрос в сферу точных физических понятий.
— ...давление шестьсот пятьдесят... температура плюс восемнадцать... влажность семьдесят восемь... ветер юго-восток, четыре метра в секунду...
— Я не об этом, - сказал Алешкин.
– Я говорю, утро хорошее, понял?
— ...хорошее... понял...
— А чего ты понял?
– забавлялся Алешкин.
ТУБ помедлил. Алешкин догадался, что киберлогика, пытаясь найти ответ, включила блоки абстрактных понятий.
— ...румяной зарею покрылся восток... вдали за рекою погас огонек...
— Вот это другое дело, - согласился Алешкин.
– Молодцы твои программисты!
Они дошли до перекрестка, свернули с аллеи на пешеходную дорожку. Алешкин послал ТУБа вперед, тот замешкался на углу.
— Вперед!
ТУБ круто, как солдат, свернул за угол на бульвар, и Алешкин уже ничего не мог предупредить в считанные доли секунды. Первым зданием на углу было ателье подарков, с витринами во всю стену, и обе женщины смотрели, конечно, на витрину, а не туда, куда шли. От одной из них ТУБ еще успел отвернуться в сторону, она прошла мимо, ничего не заметив. Но вторая шла следом и наткнулась на него.
Корпус ТУБа был жестковат, женщина охнула. Потом вскинула глаза на коричневую массивную фигуру и напугалась уже по-настоящему. Она чуть не упала, Алешкин успел поддержать ее за локоть.
— Извините нас, - сказал он, - пожалуйста!..
Не сводя испуганных
Конечно, ТУБ не был виноват. Он и задержался на углу, приняв сигнал о близости человека. Не будь внезапного приказа, обошел бы угол стороной.
Алешкин понял свою ошибку.
До «Галактики» они дошли уже без приключений. Только один молодой водитель «Кентавра», заглядевшись на них, задел колесом за паребрик дороги. И хотя он тут же выровнял машину, Алешкин знал, что городской инспектор уже получил сигнал наезда, на покрышках машины остался след изотопов с паребрика. Водителю придется объясняться со Службой движения. Порядки там строгие, и неприятности водителю были обеспечены.
Не рискуя оставлять ТУБа одного на улице, Алешкин поднялся вместе с ним в зал ресторана.
Посетителей в эти ранние часы было немного, все свободные официантки тут же собрались вокруг ТУБа. Пришел и шеф-повар, и Алешкину пришлось прочитать коротенькую лекцию по роботехнике, а тем временем на кухне сгорел целый противень с фирменными лангетами.
Буфетчица попросила ТУБа принести со двора новый холодильник, который только что привезли, но еще не успели установить.
Холодильник весил, вероятно, более полутонны. Алешкин вначале было забеспокоился. Но ТУБ выполнил эту работу аккуратно, даже с некоторым изяществом. Он пронес объемистую машину холодильника через весь зал, ничего не задев, и установил его на место, в углу, заработав у присутствующих дружные аплодисменты.
Алешкин оставил ТУБа его поклонникам, а сам отправился завтракать. Не дождавшись официантки, он вернулся на кухню и нашел своего механического спутника в окружении смеющихся девушек.
Вернувшись домой, Алешкин послал ТУБа поливать цветы, а сам, загнав «Кентавра» с улицы в освободившийся гараж, вошел в дом.
И увидел на вешалке голубой плащ.
Алешкин ничего не знал о будущем составе экспедиции, а о том, что плащ на вешалке был женский, а не мужской, он догадался уже потом. А пока он прошел в гостиную, громко сказал «Алло!», постучал в двери одной комнаты, другой, приоткрыл двери и остановился...
— Извините!
— Входите, пожалуйста!
Он вошел. Девушка стояла возле окна и морщась расчесывала волнистые спутавшиеся волосы. По-русски она говорила неважно, Алешкин не поставил бы ей больше тройки. Но голос у нее был приятный. И глаза ее тоже ему понравились - серые с рыжими пятнышками.
Улыбалась она тоже очень хорошо.
— Вы Альешкин?.. Мне говорил мистер Паппино. А я Мей Джексон, космос геология.
— Понятно, - кивнул Алешкин.
— Я скоро, - сказала она.
– Сейчас буду...