Расстрельное время
Шрифт:
Прождали еще с полчаса. Старуха из крепости так и не вышла.
— Ну, ладно, пацаны. Я пойду туда, а вы отсюда следите, — сказал Гнедой. В отсутствие Турмана он принял на себя командование их компанией.
И он ушел. Быстро добрался до крепости, недолго побыл там и вновь появился. Встав на остатки стены, помахал им руками. Они поняли, что в стенах крепости старухи нет.
Затем он слез со стены и, еще раз махнув им рукой, пошел куда-то дальше. Причем пошел он по следу всадника, потому, что тот
Они долго ждали. Но Гнедой не возвращался.
Когда солнце стало клониться к закату, из-за холмов выехали четверо всадников. Они промчались мимо крепости и скрылись в Рабочем поселке.
— Должно, чекисты. Третий день тут носятся, — сказал тощий рыжий беспризорник по прозвищу Шива.
— Ага. Беляков отлавливают, — предположил Гоча. — Видал, какую загородку на элеваторе для них отбабахали?
— Но почему Гнедого до сих пор нету?
Мальчишки начали беспокоиться.
— Может, берегом вернулся? — сказал Шива. — В город берегом ближе.
И они вернулись в город. По пути заглянули в свою сторожку, предполагая, что Гнедой уже вернулся и ждет их. Но Гнедого они в сторожке не нашли.
Вновь вернулись на Базарную площадь. Солнце уже зашло, наступили серые сумерки. Гнедого не было и возле мастерской.
— Ну и что теперь? — спросил Шива.
— Вернется! — уверенно сказал Гоча. — Гнедой, он не пропадет.
Они стояли напротив мастерской. В ней горел тусклый огонек. Они видели там одиноко сидящего человека, он время от времени склонялся над столом, вероятно, что-то мастерил.
Наступил комендантский час, и им надо было возвращаться в свою сторожку. Но и уйти ни с чем они не могли.
— Надо бы рассказать ему про Турмана и про Гнедого, — сказал Гоча.
— А, может, он у Матвея Степановича на ближнем маяке заночевал? — предположил Шива. — Гнедой его знает.
— Все равно, надо рассказать, — сказал Гоча и решительно направился к витринному окну. Снизу оно слегка заморозилось, и он прежде слегка продышал в стекле круглую проталинку, затем постучал.
Миронов, а следом за ним и Красильников увидели прилипшее к стеклу лицо мальчишки. Красильников торопливо прошел к запертой входной двери, впустил Гочу.
— Что случилось? — спросил Красильников. Он знал, что просто так, по пустяку, беспризорники не станут их тревожить.
— Ни Турмана, ни Гнедого нигде нет, — взволнованно сказал Гоча, войдя в коридор.
— Турман вернулся. Он недавно ушел туда, в вашу сторожку, — успокоил мальчишку Красильников.
— А Гнедой?
И Гоча подробно рассказал о их приключениях, о том, как они решили проследить за старухой и как она потом исчезла в крепости. Вошла в развалины и больше оттуда не выходила. Зато из крепости выехал всадник. Может, он ее убил? Гнедой отправился в крепость, там никого не
Вспомнил Гоча и о всадниках, что промчались мимо крепости.
Приключения мальчишек взволновали Красильникова.
— Ты один?
— Нет, с Шивой. Он там, на улице дожидается.
— Зови его. Пересидите здесь до утра.
— Не, мы пойдем. Турман рассердится. А, может, и Гнедой уже явился?
— Комендантский час, — напомнил Красильников.
— Нас это не касаемо. Мы дворами и переулками. На главные улицы не выходим.
Красильников выпустил Гочу на улицу, вслед ему сказал:
— Утром, как договорились, снова сюда.
— Не боись, дядя, не подведем, — солидно ответил Гоча, и они с Шивой скрылись в темноте.
Оставшись вдвоем, Красильников с Мироновым стали подробно обсуждать известие, принесенное мальчишками.
— А что, если это вовсе и не старуха была? — задумчиво спросил Красильников.
— Вполне допускаю, — согласился Миронов. — Я еще обратил внимание на ее одежду. Слишком много на себя натянула. И платок. Глаза да нос. Поди, пойми, мужчина или женщина.
Поздно вечером явился Кольцов. Он прошел к ним с черного хода.
— Не спите? — спросил он и бросил Красильникову: — Пошел бы в комендатуру. Там хоть ноги можно вытянуть.
— Тут такое дело, что лучше бы комендантский взвод вызвать, — и Красильников рассказал Кольцову последние новости, принесенные беспризорниками.
— Та-ак, — задумчиво сказал Кольцов. — Наживку схватили. Что последует за этим?
— И я об этом же. Лучше бы тут эту ночь пересидеть, — предложил Красильников.
— Оружие проверь, мало ли что! — велел Кольцов Красильникову и затем обратился к Миронову: — Вы, граф, из винтовки стрелять умеете?
— Не приходилось, — чистосердечно ответил Миронов. — Но если придется…
— Будем надеяться, что этой ночью еще не придется. А с завтрашнего дня устроим здесь засаду. Кольцов еще раз придирчиво осмотрел мастерскую.
— Свет, пожалуй, погасим. Посумерничаем.
— Зачем? — спросил Красильников.
— В окно могут пальнуть.
— Не пальнут. На выстрел комендантский взвод тут же примчится. Не выгодно это им. Они мастера наверняка живьем хотят захватить.
— Кто знает, что у них на уме?
— Не люблю без света, — сказал Красильников. — Уж лучше перейдем в каморку. Она без окон.
Перешли в каморку, прикрыли дверь в мастерскую. Фонарь «Летучая мышь» взяли с собой. Он светил ярко, розоватым светом.
Очистили оставшуюся тарань. Вновь и вновь обсуждали последнюю новость.
— Утром надо бы в крепость проскочить. Возможно, какие-то их следы там обнаружим. И вокруг поглядим. Если это они, где-то там их логово, — сказал Красильников.