Растратчик
Шрифт:
Мы вернулись в банк. Я помог Снеллингу запереть хранилище, после чего он ушел. Затем ушла Черч. Адлер отправился в последний раз осмотреть помещение перед закрытием. Я и Шейла остались одни. Она стояла у зеркала и поправляла шляпку.
– Ну как? – спросил я у нее.
– У нас получилось.
– Ты вернула все деньги?
– Все до последнего цента.
– А карточки проверила?
– Проверила, все в порядке.
Я молился об этом весь месяц, но едва дело было закончено, я вспомнил про Брента.
– Он отвезет тебя домой?
– Если и так, он мне об этом не говорил.
– Тогда подожди меня в машине. Она
Шейла ушла. Адлер переоделся, сменив форму на городской костюм. Мы закрыли входную дверь, и я поспешил к машине. Я не собирался везти ее в дом Брента, я повез ее к себе. По дороге я не выдержал и поинтересовался:
– Почему ты не сказала мне, что он вернулся?
– Это так важно?
– Да, и очень.
– Когда ты спрашивал меня в прошлый раз, я еще не знала, что он вернулся. Я застала его дома, когда вошла. А сегодня у меня не было ни одной свободной минуты, чтобы поговорить с тобой или с кем-либо еще.
– Я был уверен, что он останется там на месяц.
– Я тоже.
– Тогда почему он приехал?
– Не имею ни малейшего представления. Может, он хочет выяснить, как обстоят его дела. Завтра ты будешь проверять мою кассу, и ему это известно. Наверное, в этом и есть причина, почему он так быстро вернулся.
– Ты уверена, что теперь, когда он чувствует себя лучше, ему не захотелось повидаться с тобой, что он не ждет тебя и что это не к нему ты отправилась, пожелав мне спокойной ночи?
– Я оставалась с детьми, если ты это имеешь в виду.
Не знаю, поверил я ее словам или нет. Как я уже говорил, мне не давала покоя мысль, что она может меня дурачить. Деньги, которые я ей отдал, и беспокойство, которое она мне причинила, лишь усугубляли положение. А тот факт, что она провела ночь под одной крышей с ним и ничего не сказала мне об этом, делал мои подозрения мучительными. С тех пор как мы стали встречаться, я впервые испытывал ревность. Сначала Брент находился в больнице, оттуда уехал на озеро, и до сегодняшнего дня его существование казалось призрачным. Но теперь оно вдруг стало вполне реальным. И, когда мы подъехали к моему дому и вошли, я был свирепым, как медведь. Сэм затопил камин, и она села. Я вышагивал взад и вперед по комнате, а она курила, глядя на меня.
– Ну, хватит. Этот тип должен узнать правду.
– Он будет знать.
– Ты должна сказать ему.
– Дейв, я ему скажу, я скажу все и даже больше того, что ты хочешь. Но только тогда, когда буду готова.
– И что тебе мешает?
– Я еще не собралась с духом.
– Чушь, ты решила оставить все как есть.
– Может, ты все-таки сядешь?
– Ладно, я уже сел.
– Здесь, рядом со мной.
Я придвинулся к ней, она взяла меня за руку и посмотрела мне прямо в глаза:
– Дейв, ты ни о чем не забыл?
– Насколько я знаю, нет.
– Я думаю, ты... Ты забыл, что сегодня мы завершили важное дело. Отныне благодаря тебе я больше не буду не спать по ночам, глядя в потолок и гадая, не хватит ли моего отца удар, не ляжет ли на моих детей пятно позора. О себе я уже не говорю. Ты рисковал ради меня. Страшно представить, что могло случиться, если бы что-нибудь сорвалось. С твоей карьерой, которая так удачно складывается, было бы покончено навсегда. Но все прошло гладко, Дейв. Все получилось безукоризненно. Я не знаю другого человека, кто смог
– Ладно. Так ты уйдешь от него?
– Конечно уйду, но...
– Ты уйдешь от него сегодня же вечером. Переберешься сюда вместе со своими детьми, и, если хочешь, я оставлю вас здесь одних, а сам съеду куда-нибудь. Мы сейчас же отправимся и...
– Мы этого делать не будем.
– А я говорю тебе...
– Нет, это я говорю тебе! Неужели ты думаешь, я сейчас поеду и закачу скандал, который затянется до трех часов ночи, а может, и до утра. Чтобы потом обсуждали мой скверный характер, когда будут решать, кто должен воспитывать детей. Вот о чем я беспокоюсь. Я действительно пока не готова. Когда я буду точно знать, о чем говорить, когда отвезу детей к моему отцу, где они будут в безопасности, когда все предусмотрю, вот тогда мне будет достаточно получаса для очень трудного разговора. А пока пусть теряется в догадках, не зная, чего ждать, – меня это устраивает. Пусть еще понервничает. Когда все закончится, я сразу же отправлюсь в Рино, если ты по-прежнему этого хочешь, и заживу новой жизнью... Знаешь, Дейв, о чем мне хочется тебе сказать? Ты терзаешься из-за того, что просто не могло случиться. Он за весь год даже ни разу не взглянул на меня в этом смысле. Дейв, сегодня вечером я хочу быть счастлива. С тобой. И больше ничего.
Я чувствовал себя пристыженным. Я обнял ее. В горле у меня стоял ком. Она как-то по-детски вздохнула, расслабилась и закрыла глаза.
– Шейла.
– Да?
– Давай отпразднуем это.
– Давай.
И мы отпраздновали. Она позвонила своей служанке и предупредила, что задерживается. Мы отправились обедать в ресторан в центре города, а затем поехали в ночной клуб на бульваре Сансет. Мы больше не говорили ни о Бренте, ни о растрате, а только о нас и нашей будущей совместной жизни. Мы пробыли там до часа ночи. Я не вспоминал о Бренте, пока не остановил машину около ее дома, и тут же меня охватило знакомое мучительное ощущение. Если Шейла заметила что-нибудь, то не подала виду. Она поцеловала меня на прощание, и я поехал к себе домой.
Глава 7
Я подъехал к дому, поставил машину в гараж и зашагал к входной двери. Вдруг кто-то окликнул меня по имени. Со скамейки под деревьями поднялся какой-то человек и направился ко мне. Это был Хельм.
– Простите, что беспокою вас в такое позднее время, мистер Беннет. Но мне нужно с вами поговорить.
– Ладно, заходите.
У Хельма был встревоженный вид. Я пригласил его пройти в гостиную и предложил выпить, но он отказался. Он сел, закурил и явно не знал, с чего начать. Наконец он спросил:
– Вы были с Шейлой?
– А что?
– Я заметил, как вы отъезжали вместе.
– Да. Нам нужно было обсудить одно дело. Мы вместе поужинали и расстались совсем недавно.
– Вы видели Брента?
– Нет. Было уже поздно, и я не заходил к ним.
– Шейла что-нибудь говорила о нем?
– Да вроде бы нет. Так, может быть, упоминала пару раз. А что случилось?
– Вы сегодня видели, как он выходил из банка?
– Он ушел перед вами.
– Вы заметили, как он выходил из банка во второй раз?