Ратник
Шрифт:
— Добре, — просветлев лицами, ответили они.
— А что с нас за них причитается? — поинтересовался Спиридон.
— Ничего. Это подарок.
— Но… — хотел было возразить Спиридон, но Данила его остановил. Подарок и подарок. Если бы Андрей с них взял как следует, могли без порток остаться. Эта бронь ведь шла даже дороже, чем цена мерина. Во всяком случае, бахтерец стоил ощутимо дороже пятнадцати рублей. А эта — явный аналог.
Больше задерживаться в кузнице они не стали. Так как по какой-то причине вялый взгляд дядьев чрезвычайно оживился после слов о торговле доспехами. Почему?
— Вы только из-за этого приехали? — наконец спросил он их, отведя в сторону. — Могли бы и до смотра подождать. Разве бы я вам отказал?
— Мы хотели поговорить еще про твоего коня.
— А чего там обсуждать?
— Это же аргамак! У нас есть несколько кобыл и…
— Понимаю. Пригоняйте.
— А…
Так и общались.
Выглядело довольно странно. Вроде бы дядья. Вроде бы выше по статусу. А очень скоро разговор перешел в русло робко просящих и щедрого барина, который под настроение жаловал им то да се. И чем дальше общались, тем сильнее это проявлялось. Из-за чего Андрей невольно вспомнил слова Воланда, сказанные Маргарите:
— Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!
И только теперь он понял их смысл.
Раньше то он держался более привычной для христианства позиции: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят…» Оказалось, что все не так-то и просто с этим тезисом… Будет дано. Конечно, будет, может быть. Но с нюансами…
А чуть в стороне ходил отец Афанасий, который притащил этих людей сюда. Но что он хотел? Какую цель преследовал? Или, судя по его чуть лукавому, но понимающему взгляду, с которым он наблюдал за беседой, этот привод тоже был очередной проверкой. Только проверкой чего?..
Часть 1. Глава 4
Глава 4
1554 год, 20 февраля, Тула
— Ничего не понимаю! — с интонацией Шефа из «Следствие ведут Колобки» произнес один из старшин, вышагивая по палате.
Воевода промолчал. Он чуть прищуренным взглядом смотрел на это собрание, не стремясь в нем активно участвовать. Пропускать такие мероприятия он, конечно, не мог. Но и бежать впереди паровоза в этой насквозь мутной истории он не стремился.
А ситуация с Андреем чрезвычайно странно…
Кем формально был этот парень?
Сыном бедного, погрязшего в долгах мелкопоместного дворянина. Причем сыном ничем не примечательным. Он до четырнадцати лет совершенно никак, нигде и ни в чем не отличился. Скорее даже прославился как не шибко умный парень, вполне соответствующий своему возрасту и положению. Да еще и робеющий перед теми, кто старше, а потому слушающий их со всем вниманием и уважением.
И вот произошло что-то.
Что? Никто не знал и не понимал. И парня как подменили.
Если бы это не приключилось на глазах окружающих, то так бы и подумали. Ведь он стал другим. Совсем другим. Правда, сам воевода того, старого парня не знал. Но ему так говорили. Все. Без исключений. Даже те, кто благоговели перед этими изменениями
Официальная позиция церкви — происки какого-то колдуна, которого до сих пор искали в городе и около него. Но воевода не сильно во все это верил. Он уже сталкивался с теми, кого считали пораженными колдовством. И никогда там не было ничего хорошего.
А что Андрей?
А вот все не так с ним было.
Прежде всего здоровье.
Воевода видел парня своими глазами и не назвал бы его доходягой. О том, какие чудеса творят хорошее питание и регулярные тренировки он не знал. Поэтому думал всякое. Те же, кто знал Андрея раньше, в один голос утверждали, что он расцвел и натурально окабанел. За одну зиму, проведенную в лесу, в дали от людей, всего с двумя холопами, он вытянулся по росту, расширился в плечах и так далее. Понятное дело — в этом возрасте такое бывает. Но не так же! Знающие люди просто голову ломали над тем — что произошло. Ведь никто из сыновей бедных, мелкопоместных дворян — одногодок Андрея, так не вытягивался за зиму. Да и в кого ему? Что отец, что оба деда не сильно велики габаритами.
Андрей же на хорошем питании, да под нормальными тренировками скакнул очень недурно за эти пару лет. И выглядел довольно представительно на фоне остальных поместных дворян, которые всю свою жизнь, от рождения до смерти испытывали определенный дефицит хорошего питания. Да и с тренировками у них было туго. Конечно, в их рационе все было не так плохо, как у тех же крестьян или многих ремесленников, и они в целом выглядели крупнее. Но не так, чтобы и сильно. Во всяком случае, поместного дворянина как правило можно было отличить от боярина или родовитого аристократа даже на глаз.
Другим важным фактором стал характер.
Если со здоровьем еще как-то можно было понять и принять, всякое бывает, то вот изменения характера оказались за пределами понимания окружающих. Никто не находил подходящих примеров из своей жизни, чтобы что-то подобное там встретить и сравнить с натуральным чудом, произошедшим с Андреем. Он стал другим. Даже не другим, а иным. Совсем иным.
И тут сам воевода успел многое отметить. Успел пообщаться. Он понятия не имел о том, каким парень был раньше. Однако отмечал в нем чрезвычайную внутреннюю уверенность. Вот вроде и демонстрирует смирение. Вроде бы и показывает свое более низкое положение. Но наигранно. Настолько наигранно, что даже воевода едва не кривился от такой топорной игры. Словно какой-то боярин какой родовитый дурью мается и прикидывается мелким помещиком.
Но главное — это образование и воспитание.
Андрей умудрился продемонстрировать мастерство в сабельной рубке на очень приличном уровне. Словное ему руку ставил добрый учитель и не один год. По общему заявлению всех старшин — сходиться с парнем раз на раз на саблях они бы не хотели. А это — немало. Серьезная оценка.
А речь его какая? Грамотная, чистая, стройная. Конечно, он не шибко цитирует псалтырь да часослов, но оно ему и не требовалось. На его фоне остальные поместные дворяне выглядели косноязычными деревенщинами. Да, парень это пытается скрывать, но воевода заприметил сразу. Слишком уж бросалось в глаза.