Ратник
Шрифт:
Это может показаться смешным, но для архаичных традиций славян и германцев алкоголь имел очень большое ритуальное значение. Вождь был ценим во многом еще и за то, что поил и кормил своих людей. Причем кормил сытно, а поил допьяна. И делал это за свой счет. По своей сути, алкоголь был одним из инструментов укрепления власти, а разного рода «медовые дома» — местом ее проявления. И в глубокой древности, и в XVI веке. Да и потом пусть, «бухло» хоть и утратило старое влияние, но не очень сильно. Ибо собутыльник даже в XXI веке стоит бесконечно
К чему все это? Принять и накормить гостей — базис законов гостеприимства. Но есть нюансы. Ведь что Андрей сделал? Правильно, фактически указал им на то, что они слишком грязные для застолья с ним. А потом сделал акцент не на «накормить», а «напоить», то есть, подчеркнул свою и их роль в намечающихся отношениях.
Подобные нюансы были молодому вотчиннику не понятны, ибо действовал он из иных побуждений. Местные же все поняли в рамках своей парадигмы мышления и той теории, которую сами же и выдумали для объяснения непонятного…
Утром следующего дня, у стен крепости состоялся импровизированный смотр.
В поход готовился сам Андрей. Четыре его послужильца, включая Устинку и Егорку. Двое кошевых слуг. А также Кондрат, Федот и Аким. Итого — десять «лиц».
Андрей предстал во всей своей красе.
За зиму он немало доработал доспех, стремясь его с одной стороны облегчить, а с другой — увеличить защищенность от местных угроз. Поэтому кольчужные элементы у него остались только в районе подмышек. Тело прикрывала ламеллярная жилетка из стрельчатых пластин, связанных на прочной стеганной основе. На предплечьях находились дощатые наручи, а на плечах — ламеллярные элементы защиты.
Шлем он тоже переделал.
Вместо склепанного цилиндроконического шатрового варианта, обзавелся полусферической тульей. Укрепил ее продольным, приклепанным гребнем. А личину-забрало поставил так, чтобы в открытом положении оно выступало в роли козырька, защищающего лицо от стрел и ударов сверху. Для чего пришлось серьезно усилить механизм фиксации личины-забрала в крайних положениях.
По весу выигрыша не получилось. Баш на баш. Но площадь защиты увеличилась, равно как и ее качество.
Все остальные воины, что выступали в поход, красовались в упрощенном варианте такого же доспеха. Корпус прикрывала ламеллярная «жилетка», руки же, подол и шею — кольчуга панцирного плетения. Шлемы — у кого какие. Он не успел их все переделать под единый стандарт. Однако и то, что получилось, впечатляло. Потому что перед Данилой и Спиридоном предстали очень недурно по меркам региона, а главное — единообразно снаряженные воины. Андрей же превосходил даже многих десятников, а то и сотников московской службы, так как имел развитую защиту рук и очень доброе прикрытие головы, лица, шеи и плеч.
Сбруя на их «копытных», правда, таким единообразием не отличалась. Однако выглядела доброй.
Заводные лошади тоже приятно удивили. Оба дяди никогда
У каждого воина к седлу был приторочен большой колчан, вмещающий сорок стрел. Полный колчан. А на практике обычные колчаны редко вмещали больше двадцати стрел. Да и те заполнялись едва ли на половину. Дюжина стрел есть — уже хорошо. А тут — четыре десятка! Невероятно! Плюс запасы стрел на заводных. Итого сто двадцать стрел на каждого стрелка! Фантастика!
Это выглядело настолько же невероятно и классно, как и добрые доспехи. Причем все стрелы — одна к одной. Они были единообразны как по длине, массе и балансу, так и по форме оперенья да наконечника. Все как один оснащались шиловидным бодкином с черешковой посадкой.
У кошевых слуг доспехов металлических не имелось. Однако они щеголяли в толстых тегиляях и шапках бумажных, имея на поясе топоры. Для их положения — более чем достаточно.
— Впечатляет… — осмотрев все, произнес Данила.
— Да, — тихо согласился с ним Спиридон, пожирая глазами доспехи Андрея.
— Только коней у тебя мало, — заметил Данила.
— Мало, — согласился Спиридон. — Для полной полковой службы надобно о двуконь идти. А у тебя сколько?
— Думал в Туле купить недостающие.
— Если узнают, что имеешь нужду в них, могут перекупить в пику тебе.
— Я все сделаю, — веско произнес Агафон, вклиниваясь. — Сколько их нужно?
— Дюжину меринов. Чтобы с запасом. Можно не самых резвых, но покрепче.
— Добуду. Там смотра многие торговцы ждут. Так что меринков найти можно, пока помещики съезжаться не стали. Вот и прикуплю тебе.
— Добре, — кивнул Андрей, поняв, по лукавому взгляду Агафона, что вопрос денег они оценят позже…
Часть 1. Глава 7
Глава 7
1554 год, 25 апреля, Новгород
Панкрат улыбнулся. Взял сундучок. И молча поставил его на стол. Снял с пояса связку ключей. Покопался в ней. Достал нужный и максимально неспешно открыв сундук начал выкладывать маленькие мешочки-кошельки с монетами. Один за другим.
— И каков прибыток? — поинтересовался Федор Дмитриев сын из рода Сырковых.
— Сто десять рублей.
— Чистый?
— Чистый.
— Не густо.
— Так и товара было не густо. — произнес Панкрат и начал рассказывать обо всем подробно.
Шаг за шагом. Стараясь не упустить ничего. И про краску, и про светильное масло, и про участие церкви, и про Андрея, и про многое другое. А все присутствующие внимательно и молча слушали. Лишь изредка спрашивая что-то, задавая уточняющие вопросы. Панкрат умел рассказывать, выделяя самую суть, но при этом не упуская ключевые детали.