Рай
Шрифт:
Она так и сказала, не человек, а "живой материал"
– Там, на нашем этаже, специальные камеры для них.
– продолжала она.
– А кто-нибудь сейчас есть?
– Так заявку не давали, ни кого и нет.
– Ему ввели здесь препарат?
– Ему даже не вводили. Прямо с Агар-Агара сделали мазок и на кожу перенесли.
– Кто проводил работу?
– Сам Марк Андреевич.
– Пошли, я уже замерз.
Девушки были в сборе.
– Значит так. Валя, займись исследованием действия органических кислот и спиртов на вирус. Постарайся проследить влияние концентрации этих
– Лучше кроликов, я крыс боюсь.
– Делайте, как вам говорят.
– Не кричите на меня. Хорошо.
– Вам Ира и Саша, ответственная работа, надо продумать прививки, неактивного вируса в разных вариантах, от больших доз до малых. Вы знаете, что такое неактивный вирус?
– Да, да, Анатолий Петрович.
– Если у Аллы будут удачные результаты, возьмите кроликов у нее. Понятно?
– Да, Анатолий Петрович.
– А вам девочки, - я обратился к оставшимся - необходимо изучить водные варианты. Не только чистых вод, но и дождевых, и сточных, и с разными примесями, хлорных, фтористых соединений и других. Необходимо выяснить действие водных растворов вируса на человека, при поглощении и попадании на кожу. Если у Аллы, кролики будут заболевать, присоединяйтесь к ней. Все ясно?
– Если будут вопросы, мы зададим их по ходу работы.
– сказала Саша.
– Будьте очень осторожны. Мыться все время в слабых щелочных растворах. Без перчаток и масок не ходить. Вся одежда и использованные препараты и вспомогательные инструменты, должно быть разовыми и сжигаться сразу. А теперь, по местам.
– Ну, Алкаю, теперь ты у нас главная персона.
– пыталась пошутить Саша.
– Ха, кролики. Дуры вы дуры. Если у меня ни чего не получиться, вы всеравно делать будите то, что вам дали. Нам заключенных натолкают, вот и будет подопытный материал.
Меня вызвал к себе Марк Андреевич.
– У вас есть хватка, Анатолий Петрович. Но по поводу кроликов и крыс, вы заблуждаетесь. Мне кажется, что вирус "огневки" не пристает к шерсти и коже животных, но это надо конечно еще проверить. Вы правильно дали Алле исследовать это направление.
– Простите, откуда вам известно, как я распределил работу? Неужели кто-то уже пришел к вам и рассказал?
– Зачем это. У меня другой источник. Смотрите.
Марк Андреевич включил под столом кнопку и в углу вспыхнул экран телевизора. Раздался голос Иры.
– Толечка то наш ни чего мужичок. Что скажешь Алкаю?
– Ох девочки, как посмотрю на него у меня по телу аж мурашки ползают.
– Алкаю тебе что Витька мало?
– Я с ним порвала. Все.
– Это ты так думаешь. Витек садист, он еще тебе покажет себя.
– Пусть попробует.
Экран погас. Марк Андреевич улыбался.
– Вот таким путем я все слышу и знаю.
– А они еще ни разу не догадались об этом?
– Конечно нет. Но вернемся к вам. С водой, это замечательно. Если "огневка" заражает воду, можно отравить целые города. А вот с воздухом сложно. Это надо выяснить. Замечено, что "огневка" распространяется по поверхностным клеткам кожи мгновенно, но у человека есть оказывается активные центры, вот вокруг них вирус начинает интенсивно группироваться, где
– Вроде все.
– Вот и хорошо. Вы неплохой специалист, я это понял. Лет двадцать тому назад, я был такой же, как вы. Тогда тоже мне попался неизвестный вирус, привезенный из Африки. Я долго бился над ним, а потом мы привили его проституткам на Окинаве и перезаразили массу американских солдат, а те разнесли вирус по всей Америке. Сейчас это известный вирус - СПИД.
– Что?...
– Да, да. Это моя работа. Я горжусь этой работой. Сейчас может быть появиться вариант с "огневкой" и это тоже будет здорово. Я доволен вами. Можете идти работать.
Вечером, после работы, я пришел в гостиницу.
– Ключи, пожалуйста.
– обратился я к администратору.
– В вашем номере посетители.
Ее рот скривился от слащавой улыбки. Я пошел наверх.
В моем номере в легком халате лежала на кровати Алкаю. Стол был накрыт закусками и фруктами. Два стакана стояли возле бутылки шампанского.
– Я тебя уже час жду.
– приоткрыла глаза Алкаю - Чего ты так долго?
– Марк задержал.
– Старый пердун. Помнишь Инночку, на дне рождения, это его любовница. Она даже сына от него родила, так и не вышла за муж. А у него самого семья и двое взрослых детей.
– Дети хоть от сюда, я имею в виду этот чертов городок, могут выехать?
– Нет. Практически ни кому не удается. Это отдельный мирок, где все есть и никому не вырваться. Здесь влюбляются, рождаются дети. Дети растут, опять влюбляются, опять дети и все местные.
– Ты сказала практически, значит кто-то есть, кому может выбраться?
– Конечно. Дети академиков, например.
Алкаю поднялась с кровати.
– Чего стоишь? Марш в ванну.
Я ополоснулся под душем и в трусах и в майке вышел к Алке.
– Хорош. Давай открывай шампанское. Этот вечер будет мой, с марсианином, прилетевшим к нам с другой планеты.
У Алки с кроликами и мышами ни чего не вышло. Они не хотели заражаться "огневкой" и Марк Андреевич выписал нам трех заключенных. Когда я их увидел, то ахнул. Двое мужчин были из партии нашей оренбургской тюрьмы. Один был Матерый, а другой - сосед по койке.
– Лекарь?!
– они с изумлением смотрели на меня.
– Вот так новости. Когда ж вас привезли, я вас в этапе не видел?
– Вчера. Лучше скажи, что здесь такое? Что с нами делать будут?
– Что и с другими.
– Значит, хана, - сделал вывод Матерый.
– Наверно, так.
Матерый виртуозно выругался. Бывший сосед, молчал и трясся, вцепившись руками в решетку.
В наших камерах также оказалась одна женщина.
Мы тщательно готовили эксперимент с водой. И вот начался опыт.
Двое здоровенных санитаров из зеков, служивших в зоне, привели женщину в изоляционную камеру, представляющим громадную нишу в стене, огороженную от нашей комнаты толстыми стеклами от потолка, почти до пола. Там несмотря на ее крики, они содрали с нее одежду и привязали за руки и за ноги к высокой лежанке-столу. Это была крупная здоровая женщина с не очень красивым, но чем-то привлекательным лицом. Ее тяжелые груди свисли по бокам. Санитары спешно удрали из лаборатории, вероятно знали чем здесь занимаются.