Рай
Шрифт:
– Ну теперь все.
Она стянула халат и перчатки.
– Я у вас видела камин. Давайте сожжем?
– Боитесь?
– А как же. Все это страшно. Когда мне было 18 лет, здесь один ученый сошел с ума. Он пришел в универмаг и бросил склянку с вирусом "памеллы" на пол. Ужас и паника охватили людей. Они бросились бежать. Всеравно, хоть городок и перешел сразу на "стерилизацию", это у нас такое аварийное положение, человек 65 скрутило. Вы бы видели, как они мучились и к ним подходить
– Неужели ни кто не выжил?
– Выжили, человек 15, но это уже не люди. Это скрюченные изуродованные тела с трезвыми головами. Их всех поместили в спец приемник.
– А ваша мать умерла?
– Нет, в спец приемнике. Я к ней боюсь приходить.
Она отважно выпила коньяк, закусила фруктами.
– А правда, что вы заключенный? Говорят вы убийца.
– Правда, что заключенный, но не убийца.
– Тогда ни чего не понимаю. К вам относятся как к цивильному, такая же свобода как и у всех, а опыт над вами сделали как над зеком.
– Простите, Галя.
– Галина Ивановна.
– Простите Галина Ивановна, вы сказали такая свобода, как и у всех? А разве вы считаете себя свободной, на этом пятачке земли. Вы когда-нибудь были в Крыму, на Кавказе, в Сибири, мотались по рекам, озерам, морям. Нет? Вот видите, чем вы лучше зека. В такой же колонии, только все за деньги, да цивильное существование.
– Ладно, Анатолий Петрович. Мне еще в лабораторию надо. Я завтра приду.
Она пришла утром. Вся взволнованная.
– Анатолий Петрович, я провела эксперимент с вашей кровью у вас в лаборатории. Получаются удивительные вещи. Если добавить в вашу кровь микробы "огневки" они сворачиваются в кольца и ...
– Впадают в кому, так сказал Марк Андреевич.
– Может быть, а может засыпают. Но я чуть изменила ПН раствора и они ожили, распрямились и появилась активность.
– Какой же вывод, Галина Петровна?
– Не знаю. Но мне действительно страшно, а вдруг наступит этот перелом и люди находящиеся вокруг вас, мгновенно заразятся.
– А как соскобы?
– В них тоже много спиралек, но меня больше интересует граничный слой. Дело в том, что живые клетки разрастаются и постепенно выдавливают пораженные участки. Думаю через пол года, если с вами ни чего не случиться, струпья пораженных участков отпадут.
– Все выходит не так уж плохо.
– По-моему все плохо. Давайте раздевайтесь, я опять должна собрать анализы.
Через три дня я явился на рабочее место. Девочки приветствовали меня, наперебой поздравляя с выздоровлением. Я подошел к Вале и при всех поднял ее руку и поднес к своим губам. Мы все молчали.
– Давайте что-то делать дальше.
–
– Нам уже Марк Андреевич приказал сделать раствор с "огневкой" только с меньшей концентрацией.
– сказала Ира.
В этот момент в лабораторию вошла Алла.
– Привет, девочки. Здравствуйте Анатолий Андреевич. Я выписалась, теперь пришла на работу.
Девочки нестройно с ней стали здороваться. Я тоже пожал ее руку.
– Давай переодевайся, у нас сейчас эксперимент.
На этот раз живым материалом был Матерый. Здоровяки зеки еле-еле приволокли его в камеру и прикрутили к лежанке-столу.
Матерый витиевато ругался. Гора мышц и мускулов перемещалась на столе. Зеки срезали и сорвали с него одежду и быстренько исчезли. Увидев меня, Матерый успокоился.
– Лекарь, - сказал он. Хоть ты и порядочная сволочь, но не мог бы ты сделать так, чтобы я не мучился.
– Нет, не могу. Тебе надо помучиться за все твои прегрешения. Вспомни, как ты перерезал горло надзирателям. Вспомни, скольким людям ты принес несчастье.
– Черт с тобой. Мы с тобой встретимся на том свете, я там тебе точно сверну голову.
Опять мы с Аллой, наклеили на него датчики. Не забыли включить кинокамеру и снять весь процесс на пленку..
Матерый безропотно выпил зараженную воду и мы начали следить за его состоянием по приборам и визуально. Разницы по времени с предыдущей жертвой я не заметил. У него также быстро возникли пятна на коже и он начал выть. Через 5 часов он покрылся фиолетовыми пятнами, а кожа на бедре у одного пятна лопнула и оголила черноту мяса. Я решил снять соскоб с этого места и взять немного крови у зараженного.
Опять, одев новый скафандр, иду в камеру и взяв пробы возвращаюсь в предбанник камеры. Аккуратно промываюсь щелочью и выкидываю костюм в отходы на сжигание.
– Алла на.
Я протянул ей пробирку с кровью. Она опасливо взяла ее.
– Сделай здесь предварительный анализ. Валя, возьми кожу, сбегай на верх и попытайся сделать там анализы.
Я опять привалился к стеклянной стенке, наблюдая за мучеником на койке.
– Анатолий Петрович, - позвала Алла.
– Посмотрите.
Она сидела за микроскопом и уступила мне место. Под окуляром вся кровь кишела палочками с крючочками на конце.
– Что ж они там делают?
– спросил я сам себя.
– Они переносятся кровью к поверхностным клеткам. Но их ужас как много.
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *
КАТАСТРОФА
Дверь с грохотом открылась и на пороге появилась фигура Витька, опять с компанией охранников. Он был в дребезги пьян.
– Смотрите какая парочка, петух да ярочка.
– зарычал он, увидев нас двоих у микроскопа.