Райский уголок

Симмонс Сюзанна

Видели бы ее сейчас друзья…

— Сказать тебе что? — откликнулся Джейк, обходя доверху нагруженный джип и проверяя каждый предмет, значившийся в его списке, не раз и даже не два, а как минимум три раза.

— Кем ты был в своей прошлой жизни? — спросила она, следуя за ним по пятам.

— В моей прошлой жизни? — спросил он, хмуро уставившись на нее. — Ты имеешь в виду, кем я был в моем последнем перевоплощении? — Джейк туже затянул веревки, связывающие аппарат для ныряния на глубину и баллоны с воздухом. — Сказать по правде, я не особенно-то верю в подобного рода чепуху.

Джейн распрямила

плечи, хотя она и так никогда не сутулилась.

— Я имела в виду твою профессию до решения все бросить и отправиться в неизведанные места, в результате чего ты обосновался здесь, в Раю?

Порой той несчастной, на долю которой выпадала необходимость разговаривать с особями мужского пола, приходилось выражаться весьма конкретно, заметила она про себя.

Рот Джейка изобразил круглую «О».

— Я занимался бизнесом. Я был бизнесменом. Подобный ответ сократил область поиска до двух или трех тысяч возможных вариантов.

— А ты преуспевал в бизнесе?

Джейн знала, что на некотором уровне он преуспевал однозначно. Она вспомнила ту ночь, когда они лежали в гамаке, обнажая друг перед другом свои душевные тайны вместе с кое-чем еще, и Джейк упомянул о пожертвовании денег колледжу в родной Индиане на строительство мемориала в память о погибшем сводном брате.

— Я достаточно преуспевал.

— Тебе сопутствовала удача?

— Все зависит от того, как ты определяешь удачу, — ответил он уклончиво, в который раз проверяя запас провизии и воды, взятый с собой в экспедицию в глубь острова.

Горел ли Джейк желанием поскорее отправиться в дорогу? Или он снова стал воспринимать все философски? На мгновение Джейн задумалась о том, не успел ли он между встречами с ней пообщаться с Бриллиантом Чангом.

Действительно, не было другого слова для того, чтобы описать время, которое они провели вместе на прошлой неделе. Это не были случайные столкновения. Или собрания. Даже не свидания, и уж конечно, не романтические прогулки.

Это были встречи.

Встречи, посвященные составлению плана и разработке стратегии; можно сказать, сессии, во время которых они сидели вдвоем, склонившись над картами, изучая чертежи, разбирая исторические справки, споря над всевозможными теориями, то есть занимаясь всеми теми дурацкими делами, какими только могли заниматься двое упрямых смельчаков, собиравшихся найти полный сокровищ корабль, затерявшийся на дне морском более трехсот лет назад.

Джейк несколько раз ударил по левому колесу джипа носком ботинка — колесо доставляло ему некоторое беспокойство на протяжении последних двадцати тысяч миль или около того — и бросил на Джейн хмурый взгляд.

— Я заработал много денег, занимаясь своим бизнесом.

Очевидно, он не потратил ни капли из них на свой гардероб, подумала Джейн, останавливая свой взгляд все на той же паре потертых джинсов. Скорее всего точно такие же лежали в его рюкзаке.

— Тебе приносило счастье то, чем ты занимался? — спросила она.

— Счастье? — растерянно повторил Джейк, как будто это слово обозначало чуждое ему понятие. — Полагаю, да.

— Ты любил свое дело? — Джейн не отступала. — Тебе приходилось испытывать такое чувство, когда с трудом дожидаешься утра, чтобы встать и начать все с самого начала?

Джейк прервал свое занятие.

Он не

спеша снял темные очки и опустил их в карман рубашки, затем обошел джип, наклонился, облокотившись о край дверцы, сдвинул шляпу на затылок и прижался губами к ее губам.

Джейн почувствовала, как от его дыхания всколыхнулась ее челка. Она отчетливо видела каждую ресницу, обрамлявшую его глаза, каждый оттенок, присутствовавший в его радужной оболочке — а их, должно быть, было по крайней мере полдюжины, самых разных оттенков коричневого, зеленого и голубого, — даже маленькую царапину на подбородке, которая, очевидно, появилась, когда он порезался сегодня утром во время бритья.

Джейк был так близко к ней.

Затем он объявил приглушенным голосом:

— Дорогая, есть только одно занятие, о котором я думаю, просыпаясь каждое утро, и заниматься которым я мечтаю снова и снова.

Джейн мгновенно поняла его намек.

Жар затопил ее лицо и охватил все ее тело.

Она была не в состоянии говорить. Не потому что не нашлась с ответом, но потому что неожиданно в ней проснулось так много различных чувств и ощущений, так много слов смешалось в ее голове, что ни одно из них не подоспело ей на помощь, прежде чем Джейк обрушил еще один жесткий и одновременно изумительно нежный поцелуй на ее рот и снова вернулся к осмотру колес.

Запоздалое «О!» в полной мере передавало пережитую ею бурю ощущений и говорило о том, что она наконец сумела вернуть свои голосовые способности, прежде чем они забрались в джип и пустились по пыльной улице Пургатори, разгоняя в разные стороны пронзительно пищащих цыплят.

Эта женщина была классным игроком.

А еще она была высококлассной спортсменкой.

Конечно, сейчас в этом ужасном наряде она выглядела довольно возмутительно: джинсы были на два размера больше, чем нужно, и казались необъятными; лишь туго затянутый на талии пояс хоть как-то удерживал их на ней; стильные кроссовки, которые были бы уместны в спортивном зале, а не посреди джунглей, и кепка, скрывавшая почти все лицо, кроме дерзко вздернутого подбородка; достойным завершением картины был настоящий конский хвост, в который она собрала свои непослушные волосы.

— Скажи мне все-таки, куда мы едем? — закричала Джейн, пытаясь переорать рев двигателя и шум колес, буксующих на разбитой дороге.

— К одному известному мне месту, которое находится на холме, — ответил Джейк, держа обе руки на руле.

— Как оно называется?

— «Искупление».

Его пассажирка изумленно приподняла бровь. Не то чтобы он действительно увидел, как изогнулась бровь Джейн, но Джейк мог отлично представить себе, как все это произошло на самом деле, хоть ее лицо и было скрыто кепи и солнцезащитными очками.

— «Ты будешь осужден вечным искуплением за это»? — процитировала она.

— Не забывай, — напомнил он ей, не отрывая глаз от дороги, — семья Мейфэр была набожной. Они одними из первых поселились здесь. Вообще-то именно они дали названия большинству мест на этом острове.

— Произнесенная мной цитата принадлежит Шекспиру, а встречается она в его пьесе «Много шума из ничего», — сообщила Джейн, — а вовсе не в Библии.

— Слава Богу, — пробормотал он еле слышно.

— А что именно скрывается под этим названием — «Искупление»?