Райвен
Шрифт:
Райвен не мог ни пожать плечами, ни мотнуть головой, но ответ был ясен и так.
— Сколько до корабля?
— Пятнадцать километров.
— Только бы дождался…
В этот момент впереди, как раз в том направлении, где остался их «Шаттл», возникла и погасла серия коротких вспышек.
Спину Беатриче прошиб холодный пот.
— Райв, в сторону! — закричала она, хватаясь за рычаги и одновременно с ужасом осознав, что уже слишком поздно…
Не было эффектных огненных шлейфов, красивых вспышек и адского грохота. Маленькие кумулятивные снаряды чудовищной проникающей силы, выпущенные из снайперского
Райвен оказался абсолютно прав — захват человека не входил в планы устроивших засаду. Им нужен был робот.
Он дернулся, словно налетел на невидимую преграду, один из ступоходов подломился, и Райвен упал.
Из его рубки сквозь пробитые бронестекла триплексов вырывался едкий сизый дым. Двадцатитонный робот по инерции проехал еще несколько метров, лежа на боку и оставляя за собой глубокий безобразный след, и застыл бесформенной глыбой металла…
Он жил еще несколько долгих секунд.
Бет умирала, истекая кровью в иссеченном осколками кресле…
Высоко в небе появились габаритные огни ботов. Один из них тащил за собой стальные нити чалочного захвата.
Райвен видел все это, лежа на боку. Беспомощный и искалеченный, он не мог пошевелить ни одним сервоприводом.
Он знал, что будет дальше. Труп Беатриче просто зароют в землю, а его разберут по винтику, с тем чтобы изучить и скопировать на конвейере какого-нибудь военно-промышленного комплекса.
Сбывалось то, о чем когда-то предупреждала его Мать…
Полковник Шнайдер не учел только одного: Райвен не был РОБОТОМ, он представлял собой нечто в тысячи раз сложнее.
Решение пришло к нему за доли секунды.
— Вот хрен вам, ребята… — прохрипел разорванный динамик аудиосистемы. — Вы будете лечить Бет, причем сделаете это очень старательно… Я не оставлю вам выбора.
Патрульные боты уже зависли над поверженной боевой машиной, заключив ее в ослепительный круг света, когда в покалеченной броне Райвена вдруг со скрежетом открылся люк, и дымный выхлоп катапульты швырнул кресло с умирающим пилотом по низкой дуге. Сверкнув в лучах прожекторов, оно улетело во тьму.
На пульте управления Райвена горел один-единственный крохотный огонек, под которым мерцала зловещая надпись:
«САМОУНИЧТОЖЕНИЕ».
В следующую секунду страшной силы взрыв потряс приземистые здания грузовых терминалов.
Впервые в истории робот сознательно отдал свою жизнь за человека. Он был ему другом…
В рубке управления патрульного бота взбешенный полковник, глядя на бесформенные, потерявшие всякий практический смысл уродливые останки, склонился к микрофону.
— Найдите мне капсулу катапульты! Немедленно! — прохрипел он. — Если пилот умрет, я с вас шкуру спущу!
Глава 2
Помещение, куда привели Беат, оказалось самой тривиальной комнатой для допросов. Голые
Напрягаться, чтобы придать себе безразличный вид, ей не потребовалось Беат чувствовала себя настолько погано, что любые эмоции терялись на ее бледном, изможденном и осунувшемся лице. Ну, а лихорадочный блеск глаз молодой женщины можно было принять скорее за безумие, чем за волнение…
За столом сидел тот самый человек, что был повинен в смерти Райвена, это она определила по голосу, как только полковник заговорил, сухо и отрывисто, словно рвал на клочки лист бумаги:
— Меня зовут Отто Шнайдер. Мы с вами уже имели удовольствие встречаться несколько месяцев назад… надеюсь, помните, мисс Блейз? — с издевкой произнес он.
Беат подняла голову, зло посмотрев в пустые, рыбьи глаза своего тюремщика.
— У меня есть личный адвокат, — отрезала она. — Я уже сообщила вашим людям его электронный адрес.
— Я в курсе… — полковник выразил ровно столько же эмоций, сколько и стол, за которым он восседал. — Боюсь, что вы, мисс, не до конца отдаете себе отчет, куда попали…
— Разве вы не представились? — попыталась съязвить она, в то время как холодные мурашки предательски пробежали по ее спине.
— Это была маскировка… — развел руками полковник, подтвердив самые худшие опасения Беат. — Мы считали, что вас способен вразумить официальный статус операции.
— Ваши аналитики зря едят свой хлеб, — отрезала Беат. — И вы, полковник, тоже. Я буду говорить только в присутствии своего адвоката.
— Не зарывайтесь, мисс Блейз, — голос Шнайдера остался спокоен, но холодные льдинки, застывшие в его глазах, свидетельствовали о том, что этот человек не настолько бесстрастен, каким хотел казаться. Вероятно, он очень старательно держал себя в руках. — Не зарывайтесь, потому что вам будет инкриминирована не контрабанда оружия в молодые, слаборазвитые миры, которую любой грамотный адвокат обернет для подзащитного в условное наказание, а нечто иное… — Он изобразил деланную задумчивость, побарабанив пальцами по унылой пластиковой столешнице. — Как вам, например, понравится контрабанда активного вещества для аннигиляционных установок? Или работорговля? А быть может, вам больше по душе стать массовым убийцей, а, мисс Беатриче Блейз?
Полковник издевался, причем делал это с откровенным удовольствием закоренелого садиста.
Беат промолчала, упрямо глядя в пол. В сознании молодой женщины, которая не так давно пришла в себя после многочисленных операций, все еще стыл ужас собственной смерти. Она слишком хорошо помнила те секунды… Слишком хорошо, чтобы спокойно разговаривать с этим подонком…
— Вы проникли на частную территорию корпорации, оказали сопротивление при задержании и вели целенаправленные боевые действия, — тем временем продолжил Шнайдер. Встав из-за стола, он принялся медленно прохаживаться по комнате, заложив за спину свои длинные жилистые руки. — В соответствии с уставом и внутренним регламентом частных территорий вы задержаны. Попадете ли вы, в конце концов, в руки официальных властей — это вопрос вашей заинтересованности в сотрудничестве с теми, кому вы нанесли крупный материальный и моральный ущерб.