Райвен
Шрифт:
В конце концов ценные породы оказались исчерпаны, шахты закрылись, но на планете остались люди, которых никто не потрудился вывезти из временных городов-куполов. Компания, владевшая планетой, обанкротилась еще до полной остановки шахт, Галактика была охвачена пламенем войны, и до горстки людей всего-то десять или пятнадцать тысяч человек — никому не было дела.
Так и просуществовал этот мирок, плавясь в адском излучении голубой звезды, пока его вновь случайно не открыл какой-то частный корабль.
Сколько их было в Галактике, таких вот маленьких,
Казалось бы, кому какое дело до убогого, всеми забытого и проклятого своими же обитателями планетоида, одного из тысяч совершенно не приспособленных для жизни небесных тел? Но статистика говорила, что половину незаурядных личностей взрастили именно такие, коварные и жестокие к людям, миры.
Беат никогда не признавала за собой какой-либо исключительности. Свой родной Цикрос она ненавидела всеми фибрами души, но все же в эти критические минуты она не могла не вспомнить его добрым словом…
Если бы не Цикрос, то ее шансы вырваться из этой передряги равнялись бы нулю. Именно там она научилась относиться к скафандру, как к своей второй коже. Там она, еще будучи ребенком, играла в пятнашки с огненными смерчами, прыгая по покореженным балкам древних сооружений, там, вместе с другими подростками, совершала на потеху богатым туристам умопомрачительные прыжки с орбитальных кораблей прямо в стратосферу планеты.
Так она зарабатывала свои первые деньги с единственной целью — купить себе билет куда-нибудь подальше от родины.
И вот ее мечта сбылась.
…Раскаленная добела дверь, не выдержав напора, медленно вздулась и лопнула, разлетевшись тысячей обжигающих брызг.
Несколько секунд за ней не угадывалось никакого движения, лишь курились дымом вишневые края остывающей дыры, сквозь которую мог запросто пролезть человек.
Затем в раскаленное отверстие проник манипулятор какого-то механизма. Совершив круговое вращательное движение, он осыпал горячий край безобразного отверстия белым порошком, который, соприкоснувшись с вишневым металлом, вспенился и тут же застыл, покрыв края дыры серой коростой.
Манипулятор тут же убрался, и в отверстие пролез человек.
За ним, по очереди, на пустые стартовые площадки проникли еще пятеро мрачных, закованных в фототропную броню типов. Их лица скрывали дымчатые щитки защитных шлемов.
Человек покрутил головой, заметил разоренную нишу со скафандрами, подошел к ней, зачем-то поднял с пола и покрутил в руках острый осколок пластика и затем неторопливо пошел вдоль круглых створов пустых стартовых шахт, поочередно изучая их индикационные панели.
Возле третьей пусковой шахты он остановился, посмотрел на цифры, что светились на табло, и негромко произнес в укрепленный у губ коммуникатор:
— Полковник,
— Где она?! — раздался в его наушниках гневный хриплый голос.
— Она надела скафандр и выбралась наружу через пусковую шахту номер четыре.
— Процессор нашли?
Человек оглянулся на молчаливую группу из пяти отлично тренированных киборгов. Они уже обшарили зал и вновь застыли в ожидании команд.
— Тут его нет, — доложил он. — Очевидно, она прихватила его с собой.
— Мразь… — выругался полковник. — Как теперь ее искать? Куда она поползет по обшивке? Что ты вообще об этом думаешь?!
— Одно из двух… — Человек еще раз, прищурясь, посмотрел на цифры, которые застыли на табло жидкокристаллического индикатора. — Либо она безумна, либо отлично представляет себе, что делать дальше. В любом случае процессор почти наверняка потерян для нас…
— Я не хочу даже слышать об этом, понял? — просипел в коммуникаторе сдавленный голос Шнайдера. — Делай что хочешь, пошли за ней наружу киборгов, поставь на уши всю эту дерьмовую систему, но процессор надо вернуть! Во что бы то ни стало!.. Ты понял?!
— Да, сэр. Я понял.
Человек вздохнул и повернулся к молчаливой группе киборгов. «Трудно работать с шефом, который ценит только собственную жизнь…» — удрученно подумал он.
Глава 4
Беат отбежала несколько метров от захлопнувшегося за ее спиной люка шлюзовой камеры и посмотрела на открытые вакуумные створы. Чудовищных размеров ворота были раздвинуты, и впереди темнела полоса звездной бездны. По контуру ворот мерно вспыхивали голубые и красные огни, бросая блики на пол и стены ангара.
Она чуть помедлила, а потом пошла прямо в сторону раздвинутых створов. Процессор Райвена, запакованный в чехол, висел у ее пояса, надежно притороченный рядом с оружием и инструментами.
Магнитные подошвы ботинок неприятно влипали в металлический пол. Вспыхивающие впереди огни казались огромными, как солнца, и их блики змеились по лицевому щитку гермошлема.
Она шла навстречу бездне, и сердце Беат сжималось от страха и недобрых предчувствий. У нее оставался всего один шанс из тысячи.
Остановившись на краю провала, она зажмурилась, не в силах взглянуть вниз. Ей казалось, что магнитные подошвы больше не удерживают невесомое тело и она уже летит…
И все же ей пришлось, сделав над собой усилие, разлепить плотно зажмуренные веки и взглянуть туда, где расплескалось великое Ничто Вселенной.
«Виктория», усыпанная приглушенными цепочками навигационных огней, величаво вплывала в узкий проем между двумя сравнимыми с ней решетчатыми конструкциями. Это были узлы системы обнаружения, которую установили на подступах к Деметре Люди Сферы. Очевидно, что оба звена исполинской сети были торпедированы — в их ажурном кружеве виднелись пробоины. Видимо, техники Отто Шнайдера изобрели способ, как симулировать сигналы поврежденных конструкций, с тем чтобы в системе не начался переполох.