Раз став героем
Шрифт:
Исмэй прошла по боковому коридору, выложенному каменными плитами, через большую арку, ведущую в манеж. Справа располагались стойла, из которых высовывались узкие лошадиные морды. Из боковой пристройки вышел конюх, вероятно заслышав ее шаги.
– Да, дама?
– он выглядел смущенным.
Исмэй назвала себя, и лицо его расслабилось.
– Я тут подумала... моя кузина Люси упоминала одну кобылу, которую ей показал Олин...
– А... дочь Васеци. Сюда, дама, идите за мной. Отличная родословная и показала хорошие результаты
Снаружи стойла висели сплетенные голубой и серебряный шнурки. Глянув дальше, Исмэй увидела те же цвета. Это было ее стадо, собранное отцом, и хотя она могла обменять их, это бы значило оскорбить его, но она надеялась, что подарить одну лошадь Люси было приемлимо.
– Сюда, дама.
Кобыла стояла крупом к двери, но при звуке открывшейся задвижки обернулась. Исмэй сразу поняла, почему отец выбрал именно ее. Стройные ноги, крепкие копыта, широкая грудина, сильная спина и круп, длинная гибкая шея, породистый череп и темно-коричневый почти черный окрас.
– Хотите посмотреть ее шаг?
– спросил конюх, взяв уздечку.
– Да, спасибо, - ответила Исмэй.
Конюх вывел кобылу из стойла по коридору во двор, где пустил по кругу. Неторопливая размашистая иноходь, потом стремительная рысь и легкий галоп. Это была лошадь, которая могла бы покрыть огромное расстояние, оставаясь в отличной форме. Прекрасная кобыла. Если Исмэй будет ухаживать за ней надлежащим образом...
– Извини, я была груба.
Под аркой стояла Люси. Лицо ее было в тени, а голос звучал так, как будто она плакала:
– Это отличная кобыла и ты ее заслуживаешь.
Исмэй подошла к девочке, в чьих глазах и в самом деле стояли слезы.
– Не совсем, - тихо поизнесла она.
– Уверена, ты слышала о моем заслуживающем сожаления отношении к лошадям, когда я уехала.
– Мне достался твой пони, - сказала Люси так, как будто Исмэй должна была разозлиться из-за этого.
Но она уже много лет даже не думала о старом... Рыжий, так кажется его звали?
– Хорошо, - кивнула Исмэй.
– Ты не против?
– удивилась Люси.
– А с чего мне быть против? Я уехала из дома и не могла ожидать, что животное останется не у дел.
– На нем год не разрешалось никому ездить.
– Значит, все считали, что меня исключат, и я вернусь назад?
Исмэй совсем не удивилась, но была рада, что не знала об этом.
– Вовсе нет, - поспешно воскликнула Люси.
– Просто...
– Конечно считали, - успокоила девочку Исмэй.
– Но я не провалилась и не вернулась. Я рада, что пони достался тебе. Похоже, ты унаследовала семейный дар.
– Не могу поверить, что ты в самом деле не...
– А я не могу поверить, что кто-то готов оставаться на одной планете всю жизнь, даже если это правильно.
– Но здесь нет толп, - Люси махнула рукой вокруг.
– И так много места... можно скакать часами...
Исмэй
– Люси, можешь сделать мне одолжение?
– Какое, - без рвения спросила та.
А почему собственно она должна жаждать ей помочь?
– Прими кобылу в подарок, - Исмэй едва ни рассмеялась при виде ошеломленного лица Люси и повторила.
– Прими кобылу. Ты же хочешь получить ее. А мне она не нужна. С папой Стефаном и отцом я договорюсь.
– Я... я не могу.
Но дикую радость девочки выдавали сверкающие глаза и страх признать свою радость.
– Можешь. Если это моя лошадь, я могу делать с ней, что захочу. А я хочу подарить ее тебе, потому что скоро вернусь на службу. И эта кобыла заслуживает владельца, который бы мог тренировать ее, скакать на ней, заботиться о продолжении ее рода. Каждое живое существо заслуживает, чтобы о нем заботились.
– Но твое стадо...
Исмэй покачала головой:
– Мне не нужно стадо. Достаточно знать, что у меня есть собственная долина, куда я могу вернуться... Что я буду делать со стадом?
– Ты серьезно, - Люси снова стала рассудительной и наконец поверила, что двоюродная сестра на самом деле не шутит.
– Совершенно серьезно. Она твоя. Играй на ней в поло, участвуй в бегах, разводи, что угодно... Она твоя. Не моя.
– Я тебя не понимаю... но... приму подарок, - застенчиво согласилась девочка.
– Конечно примешь, - сказала Исмэй, почувствовав себя старухой.
И вдруг неожиданная мысль пришла ей в голову: неужели она выглядела такой же юной для командора Серрано, для всех, кто был лет на десять старше нее? Возможно.
– Послушай, давай прокатимся. Мне нужно снова привыкнуть держаться в седле, если хочу съездить в долину.
Исмэй еще не могла произнести "мою долину" даже с Люси.
– Можешь взять кобылу, если хочешь, - предложила девочка, но в ее голосе слышалась борьба.
Люси старалась быть справедливой и ответить щедростью на щедрость.
– О, небеса, нет. Мне нужна одна из лошадей для первочков, какая-нибудь спокойная и надежная. Во Флоте нет возможности практиковаться в верховой езде.
Конюх оседлал лошедей, и они поехали в сторону полей между рядами фруктовых деревьев. Исмэй наблюдала за Люси. Девочка и кобыла как будто слились в единое целое. Сама Исмэй чувствовала, как скрипят ее суставы, когда она пускала рысью своего флегматичного мерина с серыми пятнами на морде. Что скажет отец? Но он ведь не ждал, что она будет заниматься стадом, находясь за много световых лет отсюда? Думал ли он заниматься этим за нее?