Раз став героем
Шрифт:
– Вовсе нет, - пробормотала девочка, покраснев до ушей.
– А может и да, - сказала Исмэй.
– Уверена, ты лучше, чем была я.
Она никогда не видела смысла в погоне за мячом. Лошади были хорошим видом передвижения, они могли пройти там, где не проехала бы машина, и были быстрее любого, кто передвигался пешком.
– Ты играешь за школьную команду или семейную?
– Обе, - ответил папа Стефан.
– В этом году мы претендуем на звание чемпионов.
– Если повезет, - заметила Люси.
– Кстати, я хотела спросить о той кобыле, что Олин показал мне.
– Говори с Исмэй.
Глаза Люси гневно сверкнули. Исмэй же была поражена и подарком и неожиданной реакцией двоюродной сестры.
– Я не знала об этом. Он ничего не говорил, - Исмэй посмотрела на Люси.
– Если тебе понравилась эта кобыла, уверена...
– Неважно, - оборвала девочка и поднялась.
– Я не собираюсь отнимать у героя ее трофей.
Она пыталась придать своему голосу беззаботность, но горечь прорвалась наружу.
– Люси!
– папа Стефан метнул на девочку сверкающий взгляд, но та уже выходила из комнаты.
В тот вечер она больше не появлялась. Никто не сказал по этому поводу ни слова, так как все уже выходили из-за стола. Исмэй помнила из собственного детского опыта, что подобные вещи не обсуждались прилюдно, и не завидовала Люси, так как той наверняка грозил неприятный разговор с Санни.
Глава пятая
После ужина Исмэй направилась в личные комнаты своей прабабушки. Десять лет назад старая женщина все еще жила отдельно, отказываясь переселяться в главный дом по причине, которую никто бы не смог объяснить и которую маленькая Исмэй безрезультатно пыталась узнать. Прабабушка не была намерена делиться своими тайнами. Исмэй боялась ее. Пронзительный взгляд прабабушки был способен усмирить даже папу Стефана. Десять лет истончили ее серебряные волосы и заволокли когда-то блестящие глаза.
– Добро пожаловать, Исмэйя, - голос не изменился; тот же повелительный тон, которому должны были подчиняться все потомки.
– Ты в порядке?
– Да, конечно.
– Тебя прилично накормили?
– Да... но я и так была рада снова попробовать нашей пищи.
– Конечно. Желудку легче, когда сердце уверено.
Прабабушка принадлежала к последнему поколению, которое непреклонно придерживалось древних законов и традиций. На планете переселенцев и торговцев, несущих с собой новые веяния, сглаживание границ между культурами было естественным процессом. Для прабабушки изменения казались слишком быстрыми и большими, хотя для Исмэй вряд ли значительные по сравнению с тем, как Алтиплано отличался от космополитичной легкомысленности Флота.
– Я не одобряю твое шатание по галактике, но ты отстояла честь нашей семьи, и я довольна.
– Спасибо, - сказала Исмэй.
– Не смотря на свои проблемы, ты хорошо все сделала.
Проблемы? Какие проблемы? Исмэй подумала, что возможно разум старой женщины уже не мог удержать связь с реальностью.
– Полагаю, это значит, что твой отец был прав, хотя мне не нравится признавать этого даже сейчас.
Исмэй понятия не имела, о чем говорит прабабушка. Старая женщина резко сменила тему, как обычно это делала:
– Надеюсь, ты решишь остаться, Исмэй. Твой отец купил тебе в награду чистокровных лошадей и землю, ты не будешь попрошайкой среди нас.
Это то,
– Я надеялась, что вы забыли эти неразумные слова, - сказала Исмэй.
– Я была очень молода.
– Но права, Исмэйя. Молодые говорят правду, хотя видят ее ограниченно. А ты всегда была правдивым ребенком, - это прозвучало с особым ударением. Дома ты не видела для себя будущего, оно лежало среди звезд. Теперь ты их увидела, и надеюсь, сможешь найти немного счастья и здесь.
– Я... была счастлива здесь, - ответила Исмэй.
– Ты могла быть здесь счастлива, - возразила старая женщина, пошевелившись.
– Все изменилось, теперь ты взрослая и герой.
Исмэй не хотела волновать прабабушку, но желание быть честной пересилило желание угодить ей, что и стало причиной их последнего столкновения.
– Здесь мой дом, - сказала она.
– Но не думаю, что смогу остаться. Не навсегда.
– Твой отец был идиотом, - произнесла прабабушка, но скорее в ответ на свои мысли, а не на слова Исмэй.
– Иди, мне надо отдохнуть. Нет, я не злюсь. Я люблю тебя, дорогая, и всегда любила. Когда ты улетишь, я очень буду по тебе скучать. Возвращайся завтра.
– Да, прабабушка, - покорно ответила Исмэй.
***
Позже вечером она уютно устроилась в широком кожаном кресле большой библиотеки в компании отца, Бертоля и папы Стефана, которые хотели расспросить ее о Флоте. К своему удивлению Исмэй обнаружила, что ей нравится отвечать им. Они задавали умные вопросы, основываясь на собственном военном опыте. Исмэй спокойно говорила о вещах, которые никогда бы не подумала обсуждать с родственникам мужского пола.
– Это мне напомнило, - наконец сказала она после того, как объяснила о расследовании Флотом причин мятежа.
– Кто-то рассказал мне, что на Алтиплано распространено движение эйджистов, выступающих против омоложения. Это ведь не так, да?
Отец и дядя посмотрели друг на друга, потом отец сказал:
– Не совсем против омоложения, Исмэйя. Но... многие здесь считают, что из-за этого появится больше проблем, что можно решить с его помощью.
– Ты имеешь ввиду рост населения...
– Частично. Экономика Алтиплано прежде всего основана на сельском хозяйстве, ты знаешь. Не только потому что это благодатный мир, у нас еще есть все эти природовольцы и староверы. Мы привлекаем переселенцев, которые хотят жить на земле. Быстрый и активный рост населения, или медленный, но долгий, так или иначе приведет к нехватке земли. А что это означает для военной организации?
– Твои самые опытные офицеры никогда не состарятся и не выйдут в отставку, - сказала Исмэй.
– Ты... дядя Бертоль...
– Генералам найти замену можно... куда важнее парень, который может починить транспорт или оружие. Вот он всегда будет полезен и может даже наберется еще больше опыта. Навыки и умения имеют большое значение, и с омоложением можно приобрести больше опыта, на котором смогут учиться другие. Это плюс. А минус?
Исмэй почувствовала себя так, как будто вернулась в школу и ее снова заставляют выступать перед всем классом.