Разбитые сердца
Шрифт:
— Не заинтересована.
— Ага, он ответил то же самое, когда я сказала, что ты, возможно, приедешь на лето. Может, ты передумаешь, когда познакомишься с ним.
Уже познакомилась. И все равно мне не интересно.
— Только парня мне сейчас не хватало.
— Ой, господи. Нет, — возражает Сара. — Я и не говорила, что тебе надо с ним прям встречаться. Я о том… ну понимаешь. Курортный роман. Но неважно. Я поняла. — Она вздыхает, будто мой ответ ее огорчает.
Я жду, когда она уйдет, чтобы побыть наедине.
— Моя мама и твой отец не будут слишком строги, потому что мы уже окончили школу. Просто они всегда хотят знать, где мы. А мы почти все время проводим на переднем дворе, на пляже. Каждый вечер разводим костер и зависаем.
Мне вдруг приходит в голову, что этой девушке стиль воспитания моего отца знаком лучше, чем мне. Меня даже не посещала такая мысль до этой минуты. Я знаю, что его зовут Брайан, у него не сломана нога, и он специалист по финансовому планированию. На этом все.
— Куда хочешь пойти завтра за покупками? Придется поехать в Хьюстон, потому что тут нет ничего, кроме «Волмарта».
— Подойдет и «Волмарт».
Сара смеется, но, заметив, что не смеюсь я, прикусывает губу, чтобы подавить улыбку.
— Ой. Ты серьезно. — Она прокашливается с чертовски стесненным видом. Возможно, именно в этот момент она осознает, что между нами нет ничего общего.
Не знаю, как буду целое лето сосуществовать рядом с девчонкой, которая считает «Волмарт» смехотворным. Я всю свою жизнь покупала вещи в секонд-хендах и на гаражных распродажах.
Для меня «Волмарт» — это шаг вперед.
Кажется, я вот-вот расплачусь, и сама не понимаю почему.
Чувствую, как подступают слезы. Я вдруг начинаю тосковать по своему старому дому, матери-наркоманке и пустому холодильнику. Скучаю даже по запаху сигарет, хотя никогда не думала, что такое случится. Тот запах, во всяком случае, был настоящим.
В этой комнате пахнет богатством, вычурностью и комфортом. Пахнет обманом.
Я указываю в сторону ванной.
— Я, пожалуй, приму душ.
Сара переводит взгляд с ванной комнаты на меня. Улавливает намек, что ей пора уйти.
— Постарайся побыстрее, потому что мама любит, чтобы по выходным мы ужинали всей семьей. — Она закатывает глаза на последнем слове и закрывает дверь в мою спальню.
Я стою посреди этой чужой для меня комнаты, чувствуя, как меня переполняют эмоции.
Мне кажется, я еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Живя в трейлере с матерью, я хотя бы чувствовала себя в своей тарелке. Нам обеим было там место, несмотря даже на разлад между нами. Мы научились лавировать и оплетать наши жизни вокруг друг друга в одном доме. Уверена, что не смогу незаметно лавировать среди этих людей. Они словно кирпичные стены, в которые я буду врезаться на каждом повороте.
Чувствую, будто у меня развивается клаустрофобия.
Я распахиваю одну из дверей, ведущих на балкон, и выхожу.
Едва легкий ветерок касается моего лица, я начинаю
Упершись локтями в перила, я прячу лицо в ладонях в попытке подавить плач, пока Сара не решила вновь заглянуть ко мне в комнату. Или мой отец, что еще хуже.
Ничего не помогает. Я все плачу. Наверное, не меньше пяти минут я стою и смотрю на воду замутненным от слез взглядом и всхлипываю.
Мне нужно рассказать отцу о том, что случилось прошлой ночью.
Я делаю несколько глубоких вдохов и вытираю глаза, собирая всю силу воли, чтобы вновь взять эмоции под контроль. В конечном счете, я смахиваю столько слез, что даже могу полюбоваться видом океана в свете луны.
Девушка, которую Самсон недавно целовал на кухне, только что прошла по песчаной полосе, разделяющей два дома. Она присоединяется к толпе людей, собравшихся у костра. Они молодые, всем около двадцати. Наверняка все богатые, беззаботные и уверенные в себе. Наверное, Сара так и проводит каждый вечер, а это ее друзья.
Еще больше людей, с которыми у меня нет ничего общего.
Я не хочу, чтобы кто-то увидел, как я плачу, и собираюсь вернуться в комнату.
Но замираю.
На балконе соседнего дома стоит Самсон. Пристально смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.
Пару секунд я смотрю в ответ и возвращаюсь в спальню, закрыв за собой дверь.
Сначала он видит, как я ем хлеб с пола на палубе парома. Потом предлагает мне деньги, и я все так же не уверена, какой мотив стоял за этим предложением. Следом я узнаю, что он мой сосед на ближайшее лето.
А теперь он наблюдал мой первый за многие годы нервный срыв.
Замечательно.
К черту это лето.
К черту этих людей.
К черту все нынешнее состояние моей жизни.
Глава 5
Первый поцелуй у меня случился в двенадцать лет.
Было субботнее утро. Я стояла у плиты и собиралась готовить яичницу. Прошлой ночью я не слышала, как мать вернулась домой, и решила, что в доме я одна. Но едва разбив пару яиц на сковородку, я услышала, как открывается дверь ее спальни.
Обернувшись, я увидела, как из ее комнаты выходит незнакомый мне мужчина с парой рабочих ботинок в руках. Заметив меня возле плиты, он остановился.
Я никогда не видела его прежде. Мать все время пребывала то в новых отношениях, то со свежим расставанием. Я как могла, старалась держаться от нее подальше, когда она влюблялась или переживала очередной разрыв. И то и другое протекало в равной степени драматично.
Никогда не забуду, как этот мужчина на меня смотрел. Его взгляд неспешно прошелся по мне с головы до ног, будто он голодающий, а я еда. Никогда прежде мужчины так на меня не смотрели. Я тотчас ощутила, как волосы на руках встали дыбом, и поспешила вернуться к плите.