Разбойник
Шрифт:
Оскорбленный супруг снова подошел к костру. Там ловец змей приготовил ядовитую гадюку, он подносил ее к раскаленным углям, чтобы посильнее разозлить. Сморщенный старик накинул петлю у основания ее треугольной головы и теперь надежно удерживал на безопасном от себя расстоянии двухфутовое бронзовое чудовище.
Снова раздался голос верховного жреца, и исполнитель приговора обернулся.
– Женщина, у тебя остался последний шанс что-то сказать. Если ты хочешь покаяться или оправдаться, теперь самое время.
Каллен приподняла голову,
От Прайди не укрылась удовлетворенная усмешка на лице мужа, когда двое солдат развернули над головой женщины большой холщовый мешок, надели на нее, потом повалили жертву на землю и грубо затолкнули в мешок ноги. Несчастная закричала и попыталась сопротивляться, но один из стражников сильно стукнул ее по спине. Мужчины затянули горловину мешка и добавили несколько ударов, после чего из-под крепкой ткани доносились только сдавленные всхлипывания.
Зрители начали подбадривать обманутого супруга, но в каждом его шаге ощущалась нерешительность. Прайди не переставал за ним следить и пытался представить себе охватившие рогоносца чувства. Наконец пострадавший муж преодолел свои сомнения, на его физиономии снова появилась отвратительная ухмылка, и он тремя большими шагами подошел к мешку. Один из стражников развязал веревку, второй раскрыл горловину.
– Ты там не соскучишься, – хихикнул солдат и многозначительно подмигнул рогоносцу.
Ободряющие крики из толпы стали громче. Муж оглянулся, выхватил из рук заклинателя шест с удавкой и поднес голову змеи к открытому отверстию мешка. Стражники проворно закинули внутрь извивающееся тело гадюки, обманутый муж рывком освободил петлю на шее змеи и с пустой удавкой отскочил назад. Солдаты быстро затянули мешок веревкой и тоже отпрыгнули, оставив свою жертву на земле.
Толпа притихла. Прайди обнаружил, что напряженно наклонился вперед на своем стуле.
Долгое время все было тихо.
Вот ткань зашевелилась; гадюка начала двигаться. Женщина пронзительно вскрикнула, мешок дернулся.
Зрители услышали крик, а рывок внутри мешка заставил их затаить дыхание. На какое-то время все замерли, внутри мешка тоже ничего не происходило. Но вот раздался еще один крик, снова дернулась ткань: гадюка нанесла второй удар. Потом еще и еще.
Прошло несколько долгих минут, наконец наступила тишина.
Ловец змей осторожно приблизился к неподвижному мешку и приоткрыл горловину, а потом резко отпрыгнул назад. Еще несколько мгновений, и гадюка выскользнула наружу.
Прайди откинулся на спинку стула и ощутил холод, пробравший его до самых костей.
– Поднимите ее и подвесьте на веревке, – распорядился Берниввигар. – Пусть крестьяне подольше помнят о ее преступлении.
С этими словами жрец повернулся и пошел прочь; вслед за ним потянулись и зрители.
– Пройдет не меньше двух дней, пока она не умрет, если только хищники не доберутся до нее раньше, – услышал Прайди за своей спиной
– Ага, – отозвался второй стражник. – Яд действует не быстро, но все равно уже разошелся от головы до пят.
Принц напряженно застыл на месте и не мог отвести глаз от мешка. Из горловины показалась изящная босая ножка и слегка шевельнулась в пыли.
Наконец Прайди оторвался от этого зрелища и оглянулся на монахов. Отец Жерак смотрел вслед удалявшемуся самхаисту, и выражение его лица было далеко не дружелюбным. Рядом со старым священником Прайди заметил молодого брата Бателейса; он скрестил руки на груди и твердо смотрел вперед. Брат Бателейс являл собой резкий контраст по отношению к другим священникам, особенно к одному молодому брату, имени которого Прайди не помнил, но заметил, что ужас и отвращение так сильно отражались на его лице, что он казался застывшей статуей. Вполне очевидно, монахи не одобряют жестокого правосудия самхаистов, но пока у них нет достаточных сил противостоять древним традициям. Раньше неверная жена нередко избегала пытки в мешке, если она искренне каялась, и муж соглашался проявить милосердие. Но теперь, понял Прайди, как раньше осознали его отец, и сам Берниввигар, и монахи святого Абеля, эта церемония была не просто казнью крестьянской девчонки.
Обряд подтверждал силу самхаизма.
Так действовало правосудие в году Божьем 54-м.
Глава 6
ОБОРОТ КОЛЕСА ВРЕМЕНИ
Много миль прошли они по широкой и ровной дороге из Этельберта на запад, а потом свернули на север, после чего дорога превратилась в обычную мокрую колею, заросшую травой.
– Очевидно, лорду Этельберту важнее проложить путь к городу Делавал, чем к моему родному Прайду, – со смехом заметил Динард, глядя на работавших крестьян, повернувших на запад.
– Мне гораздо больше нравятся неосвоенные земли, – ответила Сен Ви, но в ее взгляде мелькнула тень беспокойства, не укрывшаяся от Динарда.
Он покрепче сжал ее руку и смело зашагал вперед. Вскоре исчезла даже эта ненадежная колея, и путники двинулись по еле приметной тропе, затененной густым кустарником и нависшими ветвями огромных деревьев.
– Даже после всех прошедших лет я узнаю эти земли, – заверил Динард жену. – Недели через две мы доберемся до Прайдтауна. Мы не заблудимся.
– Даже если и собьемся с пути, меня это не беспокоит, – отозвалась Сен Ви. – Неизвестные земли часто таят в себе неожиданные радости.
От этих слов щеки Динарда вспыхнули румянцем.
– И еще частенько таят в себе неожиданные опасности, – добавил он. – По словам лорда Этельберта, в этих краях полно поври и гоблинов. Еще до моего отъезда их здесь было предостаточно.
– Я принадлежу к народу Джеста Ту, – напомнила Сен Ви, и Динард невольно перевел взгляд на серебряную со слоновой костью рукоятку меча, висевшего наискось за ее спиной.