Разбойник

Сальваторе Роберт Энтони

Их дружба несколько ослабела в течение следующих лет, когда Динард вернулся в город, но не из-за недостатка братской любви, а в силу жизненных обстоятельств. Динард был занят в городском храме вплоть до самого путешествия на юг, а Гарибонд не часто посещал Прайд, предпочитая уединение своего маленького дома на озере.

– Иногда так просто позабыть о действительно важных для нас вещах, – заметил Динард.

– Этот парень всегда умел втянуть меня в разные неприятности, – неожиданно добавил Гарибонд, обвиняюще тыча пальцем в сторону

друга.

– Или совсем наоборот, – возразил Динард.

– Это была твоя идея собрать созревшие помидоры с грядки Филтина.

– Но идея появилась только после того, как ты потащил меня на огороды, – поправил его Динард.

Друзья рассмеялись, и Сен Ви присоединилась к ним, но вскоре Гарибонд замахал руками, призывая к тишине, и напомнил, что его жилище стоит недалеко от города.

– А что ты с ней делаешь? – спросил Гарибонд, глядя, как Сен Ви засунула руки под одеяло и гладила живот больной женщины.

– Она передает этой несчастной свою целительную силу, – ответил Динард.

– Каллен, – задумчиво произнес Гарибонд. – Каллен Дюворнэ. Насколько я слышал, она действительно виновна в супружеской измене. Но вряд ли бедняжка заслужила такую страшную участь.

Он с любопытством следил за манипуляциями Сен Ви: теперь южанка приложила руку к другому месту на теле женщины и снова замерла.

– Но у нее в руке нет священного камня, – заметил он.

– Сен Ви принадлежит к народу Джеста Ту, – пояснил Динард.

Гарибонд пожал плечами. Это название мало что говорило обитателям земель к северу от гор, и Динард это знал.

– Это одно из чудес, о которых я хочу тебе рассказать, – сказал монах и заговорил о своем путешествии, начиная с дороги по владениям Этельберта, плавания по морю вокруг отрогов Пояса-и-Пряжки, похода через пустыни, и дошел до самого значительного места: жизнь в монастыре Джеста Ту. Годы, проведенные среди мудрецов и мастеров этого народа, Динард описывал с неподдельным восхищением и не переставал рассказывать до тех пор, пока восточный край неба не посветлел перед восходом солнца. Гарибонд, казалось, не замечал, что они проговорили всю ночь напролет, как и Сен Ви, едва успевшая закончить лечение Каллен.

– И что ты собираешься делать дальше? – хмуро спросил Гарибонд, когда Динард наконец замолчал.

– Утром мы вместе с Сен Ви пойдем в храм.

– Будь осторожен, – предупредил его Гарибонд. – За десять лет твоего отсутствия многое изменилось, мой друг.

– Что именно? – спросил Динард, обратив внимание на звучавшую в голосе друга тревогу.

– Работа по прокладке дорог дорого обходится людям, а лорд Прайд, как и все остальные правители, не желает быть в числе отстающих в новом начинании. А от этого страдают поля, да и окрестности далеко не безопасны, хуже, чем до твоего путешествия.

– Лорд Этельберт говорил о поври и гоблинах.

– Поври в лесах скоро будет больше, чем деревьев, как ты сам мог в этом убедиться, – подтвердил

Гарибонд

и с любопытством взглянул на приятеля. – А как вы избавились от этих тварей? Ты ведь никогда не был воином.

Динард взглядом указал на Сен Ви.

– Интересно, – пробормотал Гарибонд.

– Так ты не удивился, что мы повстречались с поври?

– Окровавленные береты разбрелись повсюду, – сказал Гарибонд. – Чаще всего они меня не трогают. Даже не знаю почему. Может, считают, что моя старая нечистая кровь испачкает их шапки.

– А может, из-за тоннелей под твоим домом, – усмехнулся Динард.

– А не лучше ли тебе перебраться поближе к городу? – спросила Сен Ви, старательно выговаривая слова чужого языка.

– Нет, это доконает меня быстрее, чем поври.

– Будь проклят тот день, когда мы разрешили им жить на побережье, – с досадой произнес Динард, и Гарибонд согласно кивнул.

– Первые поври появились на берегах Хонсе давным-давно, – объяснил Динард Сен Ви. – Может, тысячу лет тому назад. Наши правители договорились их не трогать и предоставили им участок побережья. Теперь приходится сожалеть об их благородстве.

– Даже наши жрецы тогда не противились решению лордов, – добавил Гарибонд.

Несколько минут прошло в молчании, и брат Динард вспомнил о предстоящих наутро встречах.

– Как поживает отец Жерак?

– Он сильно постарел, а выглядит еще старше, чем на самом деле. Прошел слух, что его обязанности по большей части исполняет брат Бателейс.

Слова эти огорчили Динарда, но не удивили: Жерак был далеко не молод, когда началось его путешествие. Известие о преемнике тоже не встревожило монаха. Они с Бателейсом дружили до расставания, и, по мнению большинства братьев, он обладал добрым сердцем и ясным умом.

– Меня больше волнует другое, – сказал Гарибонд. – Лорд Прайд, как говорят, еще довольно крепок, но его не было на ритуале самхаистов прошлой ночью. Рано или поздно у власти встанет Прайди.

– Хороший человек? Гарибонд пожал плечами.

– Мне трудно судить, но ничего дурного я о нем не слышал. Нельзя не учитывать, что он храбро сражается против поври, и солдаты Прайд-касл готовы идти за ним в огонь и воду. Он настолько же горд, насколько воинствен, но плохо это или хорошо в наше время перемен, я не могу сказать.

Динарду хотелось узнать, как молодой принц относится к церкви Святого Абеля, но он оставил этот вопрос при себе. Вряд ли Гарибонд был в курсе отношений между монахами и принцем, он ведь не часто посещал город. Да и был ли он в церкви хоть раз после отказа монахов принять его на обучение?

Разговор постепенно сошел на нет, и трое людей задремали каждый на своем месте. Вскоре их разбудил солнечный свет, пробившийся через многочисленные щели в стенах старого дома.

– А что мне делать с ней? – спросил Гарибонд, как только Динард и Сен Ви стали собираться в путь.