Разбойник
Шрифт:
Лицо старого лорда застыло в неподвижной маске.
– Чем вы можете мне помочь?
Отец Жерак отошел от постели, и брат Бателейс поспешно занял его место. В одной руке он сжимал гематит, один из самых сильных священных камней, а ладонь второй руки положил на грудь больного. Бателейс сосредоточился и направил целебную силу камня на больную грудь своего господина. На какое-то время показалось, что лечение помогло, но действие быстро прекратилось.
Брат Бателейс и отец Жерак принялись читать молитвы, а Ренарк презрительно фыркнул и вышел из комнаты.
– Ты заставляешь его верить в несбыточное чудо, –
– Я даю ему надежду.
– Но в этом случае надежде места нет, по крайней мере, на тот исход, которого желал бы лорд Прайд. Он умрет не позже чем через неделю, а может быть, и нынче ночью. И этого не избежать, даже если все братья нашей обители соберутся вокруг его ложа с камнями в руках.
Он взглянул на брата Бателейса, который предлагал ему руку помощи, но смотрел прямо перед собой.
– Ты не согласен со мной? – спросил отец Жерак.
– Я боюсь, что речь идет не просто о смерти правителя Прайда. Наследник Прайди где-то далеко на войне, а всем известно, как относится к нам Ренарк.
– Ренарк просто мрачный идиот.
– Но именно ему вскоре будет принадлежать вся власть над Прайдом.
Жерак пожал плечами, словно совсем не придавал значения этому факту.
– Мы утверждаем, что братья Абеля превзошли всех в искусстве исцеления.
– Мы облегчаем страдания, насколько это в наших силах, – уточнил отец Жерак. – Если бы я знал, как вылечить от старости, разве я нуждался бы в твоей помощи, чтобы преодолеть расстояние в пятьдесят футов?
– Но ваша откровенность… Брат Бателейс вздохнул и замолчал.
– Договаривай до конца.
– Вы не оставили ему никакой надежды, даже несбыточной.
– Ты предлагаешь, чтобы я солгал своему старому другу?
Смущение Бателейса было молчаливым ответом на этот вопрос.
– У изголовья постели лорда Прайда весь предыдущий день и целую ночь находился Берниввигар, – заметил он спустя минуту.
– Готовил его к смерти. Самхаисты не способны ни на что другое. Вся их религия зиждется на неизбежности смерти. Они так трактуют человеческую жизнь, что их глупые последователи в первую очередь думают о смерти, а жрецы создают иллюзию борьбы с неизбежным. Самхаисты не придают значения тому, что будет после смерти, хотя и делают вид, будто освящают землю перед захоронением.
– А разве мы не должны противостоять самхаистам? Разве учение святого Абеля не светоч, которым мы должны разогнать их тьму?
– Так и есть. Мы надеемся на жизнь после смерти, но мы не можем предотвратить разрушение физического тела в этом мире.
– Ренарк ожидал от нас большего.
– Ренарк – старый дурак.
– И лорд Прайд надеялся на помощь священных камней.
– Я тоже надеюсь на помощь священных камней! – со смехом воскликнул отец Жерак и покачал головой, хотя окостеневшие мышцы сводили на нет его усилия. – Лорд Прайд боится, да и кто не испугался бы на его месте? Он уходит в такое место, откуда никто еще не возвращался. Он уходит только с нашими молитвами и обещаниями, и больше ни с чем. Такова вера, мой друг. Ужасно, что в конце пути всем нам предстоит сделать последний шаг в неизвестность.
Брат Бателейс предпочел не высказывать свои сомнения и прекратил разговор. Он-то думал, что попытка облегчить участь лорда Прайда превратится в пышную церемонию, что братья Абеля
В любом случае брат Бателейс считал, что отец Жерак совершенно не придает значения политической ситуации. В случае смерти лорда Прайда будущее монастыря Святого Абеля представлялось весьма сомнительным.
Той же ночью монахов прайдского храма вызвали в замок.
– Он не переживет сегодняшнюю ночь, – рассудительно объяснял пожилой солдат у ворот замка своему юному напарнику:
Двое монахов так быстро, как позволяли старые кости отца Жерака, миновали ворота и поднялись на четыре пролета лестницы в главную башню, где находились покои лорда Прайда. В приемной перед спальней правителя они обнаружили Ренарка. Советник беспокойно мерил шагами комнату, поглядывая то на пришедших священников, то на двух стражников, преграждавших путь в спальню.
– Мы пришли совершить прощальный обряд, – сказал отец Жерак, и они с братом Бателейсом направились к двери.
Ренарк кивнул, но не монахам, а стражникам, и те поспешно преградили путь. Бателейс и Жерак изумленно оглянулись на советника.
– Сейчас с лордом находится Берниввигар, – объяснил тот.
Бателейс нахмурился, а отец Жерак стал спорить.
– Разве лорд Прайд не принадлежит к церкви Святого Абеля? Он прошел через обряд крещения и торжественного вступления на трон; последнее причастие совершенно необходимо.
– У самхаистов свои церемонии перехода от жизни к смерти.
– Мы должны подготовить его к встрече со святым Абелем. Только он может проводить человека в рай.
Ренарк пожал плечами, войны не двинулись с места. Монахи обменялись тревожными взглядами.
– Вероятно, под конец жизни лорд Прайд склонился на сторону вашего соперника, – сказал Ренарк. – Ни вы, ни Берниввигар не смогли вылечить его болезнь, но самхаисты никогда и не обещали исцеления.
– Так же, как и мы, несмотря на твои заявления, – ответил отец Жерак, и Ренарк снова равнодушно пожал плечами.
– Ренарк, это безумие, – воскликнул отец Жерак и выпрямился во весь рост, чего не мог сделать уже многие годы. – Лорд Прайд давным-давно выбрал для себя учение святого Абеля и приказал построить наш храм в непосредственной близости от замка. Нельзя сомневаться в его истинной вере.
– Умирающий человек нередко меняет свои убеждения, отец.
Отец Жерак вынужден был задуматься над его словами. Монах был далеко не глуп и не мог не понимать сложившейся ситуации. Лорд Прайд умирает, и Ренарк, вероятнее всего, займет место правителя до возвращения принца Прайди с войны – если тот вернется когда-нибудь. Вся эта сцена со срочным вызовом монахов в замок была, без сомнения, задумана хитрым советником ради определенного эффекта. Ренарк ясно давал понять братьям Абеля, что их не отвергают совсем, но все же их религия остается в Прайде на втором месте – всего лишь на втором месте.