Разбойник
Шрифт:
– Не можем? – переспросил Прайди, жестом призывая Баннаргана к молчанию.
– Но, мой господин…
– Вот именно, – прервал его принц. – Твой господин. Твой правитель.
– Зачем вы хотите его забрать? Он всего лишь ребенок, он не сделал никому ничего дурного. Прошу вас, мой господин, оставьте его в покое. Помилуйте, мой господин!
– Заткнись, крикливый дурак, – сказал Баннарган. – И уйди с дороги, пока я не вышвырнул тебя за дверь. Принцу Прайди понадобился твой сын, значит, он ему послужит.
– Но что же
– Могу поклясться, он достаточно здоров для нашего дела, – возразил Баннарган.
Он обхватил мальчика рукой за грудь и легко оторвал его от пола. Второй рукой Баннарган без труда дотянулся до его промежности и сжал пальцы, заставив беднягу сдавленно вскрикнуть.
– Да, все в порядке.
Гарибонд едва не задохнулся от ужаса и рванулся вперед, вернее, попытался это сделать. Не успел он ступить и шага, как кончик обнаженного меча Прайди уперся ему в грудь.
– Я могу это простить, – сказал принц. – Но только один раз.
– А, как я вижу, вы уже отыскали жертву, – раздался голос за спиной Гарибонда.
Обернувшись, Гарибонд увидел стоящего на пороге Берниввигара.
– Жертву? – прошептал он и весь напрягся. – Вон из моего дома, скотина!
– Мальчик не умрет, – заверил Гарибонда принц Прайди, и в его голосе прозвучал намек на сожаление, заставивший обернуться обезумевшего от ужаса Гарибонда. – Он нам нужен. И можешь гордиться, что это несчастное создание послужит делу продолжения рода Прайдов.
Гарибонд недоверчиво посмотрел на принца:
– Что вы собираетесь с ним сделать? Ведь он же еще мальчик.
– Древние Предки нередко принимают такие жертвы, – вставил Берниввигар.
– Но вы же сказали… – обратился Гарибонд к принцу.
– Он не умрет, – повторил принц.
– Жертвой будет не его жизнь, – с видимым удовольствием сказал Берниввигар. – Это никчемное существо поможет принцу Прайди вернуть силу, которой его лишили поври.
Гарибонд изумленно замолчал и неосторожно перевел глаза на нижнюю половину тела принца.
– Если ты проронишь об этом хоть одно слово, я изрежу тебе лицо, – предупредил принц. – И всю оставшуюся жизнь ты будешь слышать крики отвращения детей, женщин и даже мужчин, ужаснувшихся такому уродству. А еще я заставлю тебя смотреть, как твой ненормальный мальчишка умирает – долго и мучительно.
Гарибонд едва слышал эти угрозы; все его мысли были поглощены словами старого самхаистского жреца.
– Вы… вы не можете, – пробормотал он. – Ведь он еще ребенок.
– Род Прайдов должен продолжаться, – отрезал принц.
Гарибонд оглянулся по сторонам, словно загнанный зверь. Все чудесные открытия предыдущего дня: удивительное присутствие разума в голове мальчика, его умение читать – все это всплыло в затуманенном мозгу несчастного мужчины. Ужасная сцена показалась ему нереальной.
– Возьмите меня вместо него.
– Не валяй дурака, –
– Ты бы должен умолять нас убить его во время этой операции, – насмешливо произнес Берниввигар. – Его мужская сила никогда ему не понадобится, можешь не сомневаться. Да его надо было убить сразу после рождения, ты и сам это знаешь! Радуйся, что этот калека принесет какую-то пользу в своей жизни!
Брансен тоненько вскрикнул.
Гарибонд не смог вынести такой жестокости. Он резко развернулся, и большой кулак попал точно в челюсть старого самхаиста. Удар был настолько сильным, что жрец отлетел назад и стукнулся головой о дверной косяк. В этот момент Брансен снова вскрикнул, Гарибонд обернулся и увидел, что к нему бросился Баннарган. Сокрушительный удар по корпусу заставил Гарибонда выпрямиться и оглушил настолько, что он даже не попытался увернуться от удара слева по лицу. Второй удар сбил его с ног.
Снова раздался голос Берниввигара, но Гарибонд слышал его так же, как слышал сквозь сон стук в дверь, – откуда-то издалека.
– А может, взрослый мужчина был бы лучшим вариантом, – говорил Берниввигар. – Сколько лет мальчишке?
– Девять? Или десять? – предположил Баннарган.
– Он еще не мужчина.
– А это имеет значение? – спросил Прайди.
– Было бы лучше, если бы он достиг зрелости и мог самостоятельно зачать ребенка, – сказал жрец.
Гарибонд с трудом открыл глаза и увидел, что Берниввигар стоит на пороге, опираясь на косяк, и потирает челюсть. Его взгляд светился такой ненавистью, какой ни разу не приходилось видеть Гарибонду.
– Примите его предложение и бросьте мальчишку, – посоветовал Берниввигар.
В следующий момент могучая рука Баннаргана подняла Гарибонда на ноги, и воин потащил его к выходу. По дороге он смог лишь мельком взглянуть на Брансена, отчаянно пытавшегося подняться с пола после того, как Баннарган его отшвырнул.
– И не надейся, что твой сын-калека от меня так легко ускользнет, – негромко пробормотал ему напоследок Берниввигар.
Несчастный Брансен весь день провел у восточного окна маленького домика. Когда солнце скрылось за горизонтом, он все еще сидел на том же месте.
Что я буду делать? Что буду есть?
Он отчаянно хотел вскочить и побежать в город, чтобы спасти Гарибонда. Весь день только эта мысль его и занимала. Но он не мог вскочить и не мог побежать. Он не мог ничего. Даже зажечь свечу не мог, и весь вечер беспомощно сидел в темноте.
Он не собирался спать, он должен быть готов… к чему угодно, лишь бы помочь горячо любимому отцу. Но мало-помалу голова Брансена склонилась на подоконник. Сон был некрепким, и мальчик услышал топот приближающихся лошадей. Он выглянул в окно, но с этой стороны ничего не было видно. Тогда Брансен вытянул ноги и решился дойти до входной двери.