Разбойник
Шрифт:
Скарлетт вздохнула. Она дома. О, наконец-то она дома. После стольких приключений, скитаний и переживаний она все же вернулась домой целая и невредимая. И все это только благодаря Габриэлю. Скарлетт не стала задумываться над тем, что именно Габриэль и увез ее из дома, похитив месяц назад. Но теперь все это позади. Абсолютно все. Кроме ее разбитого сердца.
Она снова вспомнила сцену их прощания с Габриэлем и на глаза Скарлетт навернулись слезы. Как же она все-таки его любила.
— Иди, — сказал он ей вчера вечером, когда их уставшие лошади остановились неподалеку от усадьбы Лоренсов. — Тебя ждут там.
Габриэль
— Я люблю тебя, — прошептала она и поцеловала его. — Пусть это хранит тебя.
— Я тоже тебя люблю, принцесса, — в ответ шепнул Габриэль и привлек ее к себе. — И никогда не забуду. Ты — моя жизнь.
— Тогда…
— Нет, — ответил он. — Мы уже говорили с тобой на эту тему. Иди.
Скарлетт смахнула рукой слезы, предательски покатившиеся по ее щекам, и, отстранившись, сделала несколько шагов в сторону дома. Но потом повернулась и бросилась Габриэлю на шею, крепко прижимаясь к нему. Он снова поцеловал ее и зарылся лицом в ее волосы.
— Прощай, — шепнула Скарлетт и ушла.
— Прощай, — тоже шепотом сказал Габриэль, наблюдая, как каждый ее шаг все больше и больше отдалял их друг от друга.
Неужели это произошло? Неужели я снова дома?
Вчера ее встретили на пороге с выражением радости и изумления на лицах всех домашних. Отец мучил Скарлетт допросом, как она попала домой, целый час, пока она не рассказала ему заранее придуманную легенду. По этой легенде, сочиненной ею и Габриэлем, девушка стала свидетельницей бандитских разборок. Когда ее везли в Сантвэл, чтобы забрать выкуп, в лесу на бандитов напали другие бандиты. Один из них схватил девушку и ускакал. Это оказался благородный человек. Он спросил Скарлетт, как она здесь оказалась, и довез ее домой. Она предлагала ему остаться, чтобы ее отец поблагодарил его, но бандит отказался и уехал. А сама девушка кое-как дошла до дома. Казалось, отец поверил в этот рассказ, но Скарлетт пришлось быть очень осторожной, чтобы не переусердствовать с благородством неизвестного бандита, иначе ее легенда могла превратиться в сказку.
Скарлетт вновь посмотрела на себя в зеркало. Да, она была дома, но это почему-то не приносило ей должной радости. Да и как она могла радоваться, если вчера оставила рядом с Габриэлем частичку своей души, своего сердца? Ее горло сжало спазмом. Девушка почувствовала, что сейчас снова расплачется, но усилием воли успокоилась. Нельзя, чтобы ее видели плачущей. Конечно, она может объяснить свое подавленное настроение последствиями стресса, но долго так продолжаться не может. Рано или поздно кто-то может догадаться, что Скарлетт не шокирована, а просто влюблена.
В ее дверь постучали, и вошла служанка Мод.
— Мисс Скарлетт, можно?
Скарлетт кивнула и попыталась изобразить улыбку. Мод прошла в комнату, остановилась возле сидящей перед зеркалом Скарлетт и, взяв в руки гребень, принялась расчесывать ей волосы. Вчера девушка наконец-то по-человечески вымылась, потому ее локоны блестели при дневном свете, как атлас. Однако когда Мод принялась за работу, Скарлетт почувствовала раздражение. Служанка расчесывала ее настолько бережно, боясь причинить неудобство, что
— Я сама, Мод. Ты расчесываешь их так, будто они хрустальные.
Служанка удивленно захлопала глазами, но не посмела ничего сказать. За то короткое время, прошедшее после возвращения Скарлетт домой, Мод заметила в своей хозяйке перемену. Она не знала, чем это можно объяснить, но отчетливо поняла, что девушка уже не та изнеженная недотрога, какой была до похищения. Что же с ней произошло? — подумала Мод.
— Вы изменились, мисс Скарлетт, — сказала служанка, глядя на отражение девушки в зеркале. Скарлетт посмотрела на нее.
— Да, — кивнула она. — Жизнь в качестве заложницы не очень то сладкая. Мне пришлось самой заботиться о себе. Это кое-чему научило.
Мод услышала в голосе Скарлетт нотки печали и решила не расспрашивать больше хозяйку. Что бы ни произошло, это ее не касалось.
— Скажите, мисс Скарлетт, — не удержалась служанка через некоторое время. — А этот Красавчик, что вас похитил… Он…он красивый?
Скарлетт вскинула взгляд на служанку, уставившись на нее широко открытыми глазами.
— Мод! — довольно резко воскликнула она. — Что ты себе позволяешь?
— О, простите меня, мисс. Я не…я не хотела. Я больше не буду, обещаю. Конечно, как я могу спрашивать такое. После всего, что вы пережили. Простите…
— Ладно, успокойся. Я не могу удовлетворить твое любопытство, потому что никакого Красавчика я не видела.
Теперь настал черед Мод вытаращить глаза.
— Что? Но как же? Это ведь он вас похитил?
Скарлетт покачала головой, пытаясь, чтобы ее голос не дрожал, а слова звучали правдоподобно.
— Нет, никакой Красавчик меня не похищал. Да, там был бандит в маске, но его имя было… Вильгельм.
— Вильгельм?
— Да. А почему ты решила, что меня похитила банда Красавчика? — невинно спросила Скарлетт.
— Но ведь он написал вашему отцу записку, где подписался как Красавчик. И телеграмма пришла тоже с его именем.
— А у тебя по всему дому уши, верно? — спросила Скарлетт, подавив смешок. Оказывается, Мод знает гораздо больше, чем положено прислуге. Или все знают много, просто не говорят об этом?
— Не знаю, что там с записками, но я за время похищения ничего о Красавчике не слышала, — сказала она твердо, надеясь, что Мод покончит с расспросами. Скарлетт боялась рассказывать одну и ту же историю разным людям, опасаясь, чтобы чего не напутать. Они договорились с Габриэлем, что девушка расскажет полиции о том, что ее похитил Чарльз Грэг вместе со своими сподвижниками.
Снова раздался стук в дверь. На этот раз это был мистер Лоренс.
— Дорогая, я могу войти? — спросил Скарлетт отец.
— Конечно, папа.
— Мод, ты можешь быть свободна, — сказал он, присаживаясь возле дочери в кресло. Служанка, ни минуты не медля, ушла.
— Как ты себя чувствуешь, дочь?
— Отлично.
— Ну, раз тебя не мучают кошмары, то может, расскажешь мне о своем похищении?
Скарлетт поняла, что ей не отвертеться от разговора с отцом. Даже если она скажет, что сейчас не готова, то все равно придется об этом говорить. А в этом случае лучше пораньше покончить со всеми расспросами, пока полиция не поймала Габриэля. Нужно отвлечь от него подозрения.