Разбойник
Шрифт:
— Ну, не нас, а тебя. Одному легче пройти, чем вдвоем. А что касается плана, то мы можем пойти к моей знакомой. Думаю, она все уладит.
Глава 19
ГЛАВА 19
Скарлетт, стиснув зубы, приготовилась к тому, что сейчас Мод будет затягивать шнуровку ее корсета. Она всегда особо болезненно выносила эти пытки, а сейчас тем более, когда ее талия целый месяц была «свободна» от тугих нарядов, не считая платья невесты Чарльза Грэга. Однако служанка затянула корсет без проблем, так что девушка этого даже не почувствовала.
— Хм.
— Что там, Мод?
— Вы похудели,
Скарлетт скептически ответила:
— Это не так уж удивительно. Заложниц кормят не так, как у нас дома, Мод.
— О, мисс Скарлетт, вам пришлось голодать?
— Да, — немного подумав, ляпнула Скарлетт. Не могла же она сказать служанке, что причиной ее стройности на самом деле являлись стресс и… занятия любовью с Габриэлем.
— Ох, мне так жаль, — сочувствию Мод не было границ.
— Да, ладно. Зато теперь у меня будет самая тонкая талия! — улыбнулась Скарлетт.
Сегодня она ехала на бал. Вообще, если бы не три причины, то она с удовольствием осталась бы дома. Но, во-первых, Анжелика была права и Скарлетт должна была появиться на этом балу, чтобы утереть нос всем сплетникам. Во-вторых, Тайлер потребовал, чтобы она поехала на этот бал вместе с ним, доказав таким образом, что их свадьба состоится, хотя Скарлетт еще и не дала ему окончательного ответа. А третьей причиной, по которой Скарлетт все же решила почтить своим присутствием сегодняшний маскарад, был кошмарный сон, который она увидела накануне.
Она лежала в темной комнате. За окном бушевала гроза. Единственным источником света был почти угасший огонек в камине. Было очень холодно, потому девушка укуталась в одеяло. И вдруг поняла, что под одеялом она обнажена. Краем глаза Скарлетт заметила свою сорочку и панталоны на веревке над камином. Она решила встать и одеться, но внезапно сильные руки прижали ее к теплому телу лежащего позади мужчины. Скарлетт обернулась и увидела Габриэля. Сначала он нежно ее поцеловал, затем стал настойчивее. Скарлетт задыхалась от счастья, потому что все, чего она хотела, это быть с ним. Но когда она отвела прядь смоляных волос от его лица, то ужаснулась. Перед ней был Тайлер. Но как же так? Девушка попыталась вырваться, но не смогла. Тайлер крепко держал ее за руки и пытался овладеть ею. Скарлетт сопротивлялась, как тигрица. И тут она увидела еще одного человека, который был в комнате. Это был Габриэль.
Разбойник грустно посмотрел ей в глаза, словно испытал горькое разочарование в этой девушке. Скарлетт поняла, что в его глазах она действительно выглядит предательницей. Она услышала тихий печальный шепот Габриэля:
— Если бы ты только пришла на бал, Скарлетт, этого бы не произошло. Я бы не позволил. Зачем ты предала нашу любовь?
Он развернулся и направился к двери. Скарлетт не хотела, чтобы Габриэль оставил ее с Тайлером. Она хотела его остановить, хотела сказать, что она не виновата, но рука Тайлера зажала ей рот. Скарлетт разразилась слезами.
Она так и проснулась, вся в слезах. И твердо решила, что, во что бы то не стало, поедет на этот бал. Ее сны и раньше сбывались, и теперь Скарлетт полностью доверяла собственной интуиции. Ее похищение, пропитанная кровью рубашка Габриэля, темный коридор и холодная вода, напавший на нее Вильгельм, — все это сбылось в скором времени после того, как приснилось. Она не хотела, чтобы и этот ее кошмар осуществился. Скарлетт не хотела предавать Габриэля. Потому она сделает так, как он ей сказал во сне. Пойдет на бал-маскарад.
Мод облачила ее
Скарлетт придирчиво оглядела себя в зеркало, но поняла, что выглядит потрясающе. Как жаль, что Габриэль не может ее увидеть в этом наряде. Она хотела бы, чтобы он хотя бы раз в жизни увидел ее в поистине королевском платье. Только раз, ей больше и не надо. А всю оставшуюся жизнь она бы предпочла носить простые, ничем не примечательные платья, вести малообеспеченную жизнь и работать, лишь бы только быть с ним. Но разве ему это объяснишь? Нет, Скарлетт была для Габриэля принцессой, недосягаемой звездой. И только раз в жизни она хотела бы увидеть его не в потрепанном плаще и шляпе, а в дорогом изысканном смокинге, как и подобает истинному благородному человеку.
— Габриэль Винсенье.
Высокий брюнет, судя по акценту, француз, подал свою визитную карточку дворецкому, встречавшему гостей у входа, с такой непринужденностью, как будто он всю свою жизнь только этим и занимался. Дворецкий взял у него визитку, пробежал глазами по значившемуся в ней имени, и посмотрел на гостя. Брюнет был одет в черный смокинг, его лицо скрывала такая же черная полумаска. Черные, как вороново крыло, волосы были тщательно уложены и зачесаны назад. Смуглая кожа, так не характерна для истинных джентльменов, придавала ему мужественности и тем самым выделяла его среди других гостей бал-маскарада.
Дворецкий улыбнулся. Этот загадочный Винсенье станет предметом номер один сегодняшнего внимания со стороны не только леди, но и мужчин.
— Прошу вас, — сказал лакей и поклонился. Француз кивнул и прошел в зал, так ярко освещенный, что на какое-то мгновение его просто ослепило. Но вскоре его глаза привыкли к свету и он смог разглядеть уже собравшихся там гостей.
Насколько он мог судить с первого взгляда, то та гостья, которая его больше всех интересовала, еще не приехала, поскольку ее бы он узнал сразу, даже в маске. Винсенье взял бокал шампанского, предложенный лакеем, и немного отпил. Да, пожалуй, такого вкусного вина он еще никогда не пробовал. Чертовы аристократы, мелькнуло в его голове. Высокая дама в другом конце зала встретилась с ним взглядом. Даже с такого расстояния француз заметил огонь, вспыхнувший в ее глазах. Дама была роскошной блондинкой, одетой во все черное, но от того не менее привлекательной. Наверняка вдова. Для матери в трауре она явно была слишком молода, а для дочери — слишком зрелой. Оставалось только думать, что она лишилась мужа. Эти домыслы только подтвердились плотоядной улыбкой блондинки. Винсенье улыбнулся и поднял бокал, а затем снова отпил шампанского. Улыбка дамы стала еще шире, и француз понял, что она им заинтересовалась.
Однако он пришел сюда не затем, чтобы покорять великосветских дам, а чтобы увидеть только одну из них, но ее все еще не было среди собравшихся. Мужчина осторожно оглянулся. Тревога накатила на него волной. Что, если его предположения подтвердились и она не приедет? Что если он был прав? Ах, зря они все это затеяли.
Винсенье повернулся. И тут его волна тревоги сменилась волной восхищения и радости. У входа, там, где всего несколько минут назад стоял он и представлялся дворецкому, стояли несколько гостей. Увидев их, француз понял, что это именно те гости, которых он ждал. Во всяком случае, одну из них он ждал всю свою жизнь.