Разбудить смерть
Шрифт:
— Гарви? — переспросил Дэн. — Он пошел в паб за сигаретами. А что случилось?
— Кто-то здесь валяет дурака. — Кент замолчал. Это было не совсем точное выражение, несмотря на все признаки насмешливого издевательства в утренних проделках. — Сколько времени вы просидели здесь втроем?
— Мы с Мел только что пришли. Франсин была здесь все время. Да что случилось-то?
Кент обо всем рассказал.
То, как они восприняли сообщение, можно было считать странным. Все оставались спокойными и равнодушными, что отчасти напоминало унылое настроение Мелитты, когда они приехали отдохнуть на побережье
— В жизни не слышал о более идиотских проделках! — заявил он, оглядываясь по сторонам, словно высматривал предателя в углах комнаты. — Постой, все ли я правильно понял? Кто-то берет фотографию, делает на обороте эту надпись и засовывает ее в стопку полотенец? Кто-то рвет на клочки другие фотографии и поливает их красной тушью. Потом кто-то крадет двенадцать шиллингов… Стоп! Кто украл деньги?
— Ты понял, — сказал Кент, начиная и сам все понимать. Наконец-то он осознал, что ему показалось подозрительным с фотографией. — У меня было ощущение, что здесь что-то не стыкуется, и ты это понял. Деньги! Остальное можно считать следствием извращенного юмора. Во всяком случае, это как-то можно объяснить, и, думаю, одно объяснение я уже могу предложить. Но украденные деньги не вписываются в эту картину.
— Может, они не имеют к этому отношения, — подчеркнул Дэн. — Ведь деньги могла стащить горничная, верно?
— Помните, у Дженни тоже ничего не было, — вставила свое слово Мелитта.
— Чего у нее не было?
— Не было серебряных монеток, меди, никакой мелочи, — послушно пояснила она. — Ее не нашли у нее в сумочке. Я точно знаю, потому что меня попросили проверить ее вещи.
Так оно и было. Кент вспомнил, что сам отмечал это в своих заметках. Мелитта, чей хорошенький носик порозовел сегодня утром, не на шутку разгорячилась:
— Только не говорите, будто я не понимаю, что говорю. Мне и тогда это показалось очень странным, и я сказала об этом мистеру Хэдли. Человек во время поездок обязательно имеет при себе мелкие деньги, и я совершенно уверена, что у Дженни они были. Когда я обнаружила, что их нет, я подумала, что их кто-то взял, но, конечно, не решилась об этом сказать.
— Но у нее было тридцать фунтов банкнотами, а их не тронули.
— Правильно, дорогой. Но откуда ты знаешь?
— Потому что я сам об этом позаботился, — мрачно ответил Дэн, очевидно не понимая намека. — Кто-то должен был взять на себя ответственность. Я — тот человек, который потом все разгребает. Да, я исполнитель, но я хочу, чтобы вся эта бессмыслица прекратилась. Ты считаешь, что кто-то постоянно крутится поблизости, чтобы стащить мелкие деньги, оставив на месте крупные банкноты?
— Не знаю, дорогой, — отвечала Мелитта со своей раздражающей безмятежностью и разгладила платье на коленях. — Как говорил мой дед…
Дэн на мгновение опустил голову.
— Мел, — медленно проговорил он, — я хотел бы тебе кое-что сказать. И пожалуйста, пойми меня правильно. Я твой муж. И я люблю тебя как никто другой, если бы ты не отгораживалась от моей любви. Но я хочу сказать тебе как человек человеку. Провались они пропадом, твой дед, дядюшка Лайонел, тетушка
— Спокойно! — остановил его Кент, и Дэн мрачно побрел к окну. — Все это действует нам на нервы…
— Наверное, — согласился Дэн. — Прости, Мел. Только я много бы дал, чтобы снова услышать, как ты смеешься. Так что же мы имеем?
— Если ты сможешь удовлетворить интерес Хэдли к тому, где находился с момента своего приезда в одиннадцать утра и до без четверти двенадцать…
— В библиотеке, — сразу ответил Дэн. — Я рылся в книгах, гадая, куда подевались все остальные и какого черта мы сюда приехали.
— Ты не имеешь в виду кабинет Гэя?
— Нет, нет! Я говорю про библиотеку. Она в другом конце дома.
— И ты говоришь, что Гарви пошел за сигаретами. Когда он ушел?
— Почти сразу после нашего приезда. Он вышел вместе с водителем, который нас привез. Так что он в стороне от этого дела. И на этот раз.
Оба взглянули на Франсин, которая хранила необычное молчание.
— Надеюсь, Крис, — проговорила она, не отрывая задумчивого взгляда от огня, — ты меня не подозреваешь. Я всем рассказала о твоих подозрениях в отношении Хардвика. Так что, думаю, никто не находится в безопасности.
— Я и не думал об этом. — Он хотел сказать, что вчера вечером он не смог во всем разобраться, когда они оба готовы были говорить, а потом между ними встала эта стена ее настроения. Но он говорил не об этом. — Через минуту тебя будет допрашивать полиция…
— О да! Я была здесь, между своей прежней комнатой и этой гостиной. Я вообще не спускалась вниз.
— А ты, Мелитта?
— Я принимала ванну.
Наступило молчание.
— Ты принимала ванну? — спросил Дэн. — Кажется, каждый раз, когда случается нечто подобное, ты принимаешь ванну. Когда, то есть где?
На этот раз она засмеялась, искренне и по-прежнему весело.
— Но, дорогой, обычно я делаю это только в одном месте. Хотя, помню, когда мы поженились, то мылись в бочке с водой и каждый раз выдергивали перо из хвоста попугая, чтобы решить, чья очередь. Конечно, я была в ванной. Ты так рано поднял нас в гостинице, я не успела принять там душ. Я позвонила горничной, не то Летти, ни то Элис. Нет, кажется, Летти… и она приготовила для меня ванну. Это было сразу после нашего приезда. Я знаю, потому что она только что закончила убираться в ванной и несла туда свежие полотенца, когда я попросила ее включить воду.
— Тогда… — начал Кент. — А сколько времени ты провела в ванной?
— Думаю, не меньше сорока пяти минут. — Мелитта наморщила лоб, вспоминая. — Во всяком случае, я меняла воду. А потом эти очаровательные часы на церкви, их слышно из дома. Они пробили половину двенадцатого, а потом еще четверть, прежде чем я вышла из ванны…
— Ты пользовалась полотенцем?
— Спросил бы еще о чем-нибудь! Разумеется, даже двумя. И там не было этой фотографии.
Кент медленно проговорил:
— Мы прибыли сюда ровно в двенадцать по этим часам. Мы слышали их бой. Гэй встретил нас в дверях, держа фото. Он сказал, что обнаружил его в ванной…