Разиэль

Дуглас Кристина

Я положила руку на его горячий лоб, убирая прядь волос, и он что-то пробормотал себе под нос.

— Тише, — прошептала я. — Тише, тише. Мы найдём помощь утром, если тебе не станет лучше.

Я могла бы выбраться отсюда, найти не только больницу, но и полицию, и, может быть, найти какие-нибудь убедительные ответы.

Но в тоже время мне было холодно, а ему тепло, и я никуда не собиралась уходить. И хотя я не могла вспомнить, как он пострадал, так же как и не могла вспомнить, как, чёрт возьми, оказалась здесь, у меня было безошибочное убеждение, что

он был ранен, пытаясь помочь мне. Так что я у него в долгу.

Я легла рядом с ним, земля подо мной была холодной и твёрдой, несмотря на мою естественную мягкость. Я всегда удивлялась, почему металлические стулья причиняют боль моей заднице, когда я ношу свою собственную встроенную подушку — если мне должна носить эти лишние килограммы, у меня должны быть некоторые преимущества.

Я придвинулась ближе к живой печи рядом со мной, прислонившись к успокаивающему, твёрдому ощущению его тела. Опасный жар проник в мои кости, и я блаженно вздохнула.

Он застонал, но вдруг пошевелился, перекатился на бок и обнял меня здоровой рукой. Я прижалась к нему, он был горяч.

Слишком горяч. Обжигающе.

Но по какой-то причине, я чувствовала себя с ним в безопасности. Он лёг на спину, всё ещё держа меня, и я перекатилась с ним, положив голову ему на плечо. На данный момент я ничего не могла поделать для нашего спасения. На мгновение я закрыла глаза, прислушиваясь к диким существам в темноте, и знала, что я в безопасности.

Я ничего не могла вспомнить, всё было потеряно и расплывчато. Я была похожа на ту рыбу в мультике «В поисках Немо» — через две секунды мысли исчезли. Я знала только одно. Лежать в объятиях этого мужчины было хорошо, и не было другого места, где я хотела бы находиться. Не в моей квартире в Вилладже, не занимаясь чем-то из тысячи пустых дел, которые казались такими важными совсем недавно. Моё место здесь.

Где-то в темноте голодные твари выли от ярости.

А я закрыла глаза и уснула.

Глава 4

АЗАЗЕЛЬ СМОТРЕЛ НА НЕБО со своего места на высоком утёсе. Его единственной компанией были случайные ночные птицы — остальные Падшие знали его достаточно хорошо, чтобы оставить в покое в такое время. Он может быть очень опасен, когда раздражен.

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на Разиэле. Он ушёл на будничную подборку души и должен был вернуться несколько часов назад. Но его нигде не было видно.

Он был с Разиэлем с начала времён. Они были братьями, хотя и не были рождены из чрева женщины. Он всегда знал, когда Разиэль попадал в беду, но сейчас эта связь была заблокирована.

На это могла быть сотня причин. Разиэль мог отключить ментальную связь в любое время, когда захочет, и он частенько делал это. Во время работы. Во время секса.

Хотя Разиэль поклялся, что никогда больше не будет связываться парой с кем-то, а его короткие сексуальные контакты были редкостью.

Он мог быть под землей или попасть в грозу. Странные атмосферные условия иногда мешали крепкой связи, которая лежала между

ними.

Или он мог умереть.

Нет, это немыслимо. Он бы понял, если бы Разиэль умер — они были частью друг друга ещё с доисторических времён.

Он закрыл глаза, глубоко вдыхая и разыскивая его запах, малейший его след. Он посылал свои вопрошающие мысли в разные стороны и, наконец, почувствовал. Слабейшая искра жизни — он едва держался. Он не был достаточно силён, чтобы позвать на помощь, но Азазель почувствовал, что он не один.

Кто бы ни был с ним, он сможет помочь. Всё, что ему или ей нужно было сделать, это попросить.

Если только спутник Разиэля не был тем, кто изначально привёл его к смерти.

Азазель резко распахнул глаза. В их тайной крепости были и иные, у которых были другие дарования. Кто-нибудь другой мог бы сузить круг поисков Разиэля. И если у них есть шанс спасти его, ему понадобится помощь.

Он посмотрел на штормящий океан, на плотную дымку дневного света, всмотрелся во мглу, которая скрывала их ото всех. Их дом был спрятан на северо-западном побережье Северной Америки, между Соединенными Штатами и Канадой, окутанный тенями и туманом. Шеол был безопасен, секретен, буквально «спрятанным местом». Местом, где они могли бы жить в мире, пока Уриэль не пошлёт одного из них, чтобы забрать одну из редких душ, которые действительно нуждались в сопровождении.

Шеол находился на своём нынешнем месте сотни лет. Само место, которое укрывало как Падших, так и их человеческих жён, всё ещё могло быть перемещено, если Азазель сочтёт это необходимым.

Но защитить его от враждебного взгляда Уриэля было невозможно. Он найдёт их, как и Нефилимы, и напряжённая жизнь продолжится и дальше.

У них не было выбора. Падшие жили рискованно, обречённые на вечную жизнь, наблюдая, как их супруги стареют и умирают, оставаясь молодыми. Прокляты, чтобы стать страшными и ненавистными чудовищами.

Днём они были свободны. И они научились обуздывать свою жгучую потребность, контролировать её и использовать. Никто за пределами общины не поймёт, и он не ожидал, что они поймут. Невежество было безопаснее. Они сохранят свои секреты любой ценой.

Он поднялся, расправив крылья за спиной, и полетел вниз к скалистому выступу перед большим домом. К тому времени, как он приземлился, собрались остальные — Рафаэль и Михаил, Габриэль и Самаэль.

— Где он? — грубо спросил Азазель. — Мы не можем его потерять.

— Мы не можем потерять никого из нас, — мрачно сказал Габриэль. — Его предали.

Михаил зарычал, его опасный гнев едва сдерживался.

— Кто, чёрт возьми, предал его? Почему Уриэль не присмотрел за ним?

Тамлел был последним, кто присоединился к ним перед рассветом, осветившим океан. Они были старейшими из Падших, оставшихся на земле, хранителями, защитниками. Только Самаэль был новичком.

— Я не знаю, где он, — сказал он, его медленный, глубокий голос стал свинцовым. — Не знаю, успеем ли мы. Он очень слаб. Если бы я только мог его засечь…