Разлив

Рукин Андрей

Наступало утро. Небтои вышел из своей комнаты и прошел в конюшню. Там стояла два коня. Один его, а другой его «сына». Он приготовил оба коня к поездке, после чего ушел в дом и собрал спутнику сумку с едой и положил туда два письма.

Тем временем спутник проснулся. Он умылся и собрался к поездке. В полдень он обнял Небтои, сел на коня и поскакал в Александрию.

Небтои зашел в дом, поднялся на второй этаж в свою комнату, собрал все вещи, вышел из комнаты спустился вниз к коню и собирался уже на него сесть, но остановился.

Он зашел в конюшню, взял сено, разбросал его по всему дому и поджег. Только после этого он сел на коня и поехал. Он поехал в ту же сторону, что и спутник, но ехал он не в Александрию, а в Мемфис.

Поднявшись на холм, Небтои посмотрел на деревню. Здание уже вовсю полыхало, спасти его уже ничто не могло. Огромный черный дым поднимался и он был виден за несколько километров. Простояв минуту, Небтои повернул коню и поскакал к неизвестности.

V

Третий день плавания. Назифа переживала все сильнее. Приближался час, когда она должна была признаться в любви. В один момент она подумала об отце и служанке.

«Как они там? Как пережил отец ее бегство из дома? Как моя бедная служанка? Ее, возможно, бросили в темницу. Бедная Наима», – думала Назифа.

Капитан стоял на носу корабля и смотрел вдаль. Он видел то, что не видели многие. Он видел бушующий Нил, затопленные берега. Однажды он пережил наводнения Нила, находясь в путешествии, и больше не хотел попадать в тяжелую, но знакомую ситуацию.

Команда работала. Но один матрос, работал халтурно. Он все время стоял возле каюты Назифы и никуда не уходил. Никто это не замечал, кроме одного матроса. Он уже имел беседу с ним в самый первый день путешествия и с тех пор стал за ним следить. Ему надоела его халтура и он подошел к нему.

– Доброе утро.

– Доброе.

– Работаешь?

– В отличии от тебя.

– За меня не переживай. Я сказал, что отойду на минуту.

– Минута уже прошла.

– И еще я тебе кое-что скажу.

– Говори.

– Я назначен вместо тебя.

– Не понял.

– Ты думаешь, я не знаю, почему ты плохо работаешь?

– Что ты знаешь?

– Я помню твой тот взгляд на нее.

– И что дальше?

– Я знаю, что ты за ней следишь. Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на ее дверь по ночам?

– Это не доказательства.

– Не спорю, но я видел, как ты смотрел в открытую дверь вчера.

– Я хотел ее закрыть.

– Закрыть? Что-то долго ты пытался ее закрыть?

– Я думал, может она против.

– Чтобы закрыть дверь?

– Да.

– Не морочь мне голову. Если я еще раз увижу, что ты смотришь на ее дверь, то пойду и все расскажу капитану.

– Ты не посмеешь.

– Нет, посмею.

Оставшись один, матрос сказал:

– Тогда ты больше ничего не скажешь.

Назифа сидела в каюте возле окна и смотрела на берега Нила. Она видела до боли знакомую ситуацию. Зеленые берега, животные,

которые спали, рычали, охотились или просто отдыхали. Но каждый год этой идиллии приходил конец. Разливаясь, Нил затапливал эти берега, уничтожал зеленые берега, чтобы на их месте выросли новые растения, трава и пшеница. Назифа видела каждый год разливающийся Нил. Но тогда она смотрела на него из своей комнаты или вышки и не чувствовала опасности, но сейчас ситуация была иная. Сейчас она находилась на середине реки, и ей было страшно.

В этот момент раздумья в дверь постучали. Это был капитан. Он вошел в комнату и запер за собой дверь.

– Госпожа, с вами все хорошо?

– Да. А, что вас смутило? У меня не здоровый вид?

– Нет. Вид у вас здоровый. Просто я сегодня утром стучал в дверь, но вы не открывали.

– Я просто спала. Ночью никак не могла уснуть, только к утру смогла.

– Я вас не разбудил?

– Нет. Ни разу.

– Я пришел узнать.

– Я вас слушаю.

– Вам ничего не надо?

– Нет. Ничего. Спасибо за вашу преданность.

– Благодарю за теплые слова.

– Позвольте вопрос?

– Задавайте.

– Вы, когда вчера уходили от меня закрыли дверь?

– Да. Что-то случилось?

– Просто, когда повернулась, после вашего ухода, она была немного приоткрыта.

– Я могу с полной уверенностью говорить, что я вчера закрывал дверь.

– Значит, ее кто-то открыл.

– Я в это не верю. Команду лично набирал я. Я верю, что мои ребята этого не могли. Возможно, что сильный порыв ветра открыл ее.

– Возможно, что вы правы. Но в следующие разы проверяйте, крепко ли вы закрыли дверь.

– Обещаю. Я теперь будут проверять, закрыта ли дверь, прежде чем уйти.

– Спасибо. Я успокоилась.

– Больше вопросов нет? Меня ждет моя команда.

– Не смею вас задерживать.

Капитан ушел. Назифа заперла за ним дверь. «Сильный ветер. Знаю я этот ветер. Не было никакого ветра. Это был кто-то из членов экипажа. Стой. Если это был кто-то из членов экипажа, то мне грозит опасность. Кто знает, что со мной могут сделать? Они знают, кто я и явно могут взять меня в плен, чтобы взять выкуп с моего отца. Единственный мой защитник – это капитан. Только он может помочь. Надо с ним договориться,» – думала Назифа.

Наступил вечер. Назифа позвала капитана в каюту. Он зашел и сел на стул. Она сидела на кровати. Наступила минута молчания.

– Скажите, какая ситуация? – спросила Назифа.

– Днем я не увидел никаких опасностей.

– Вы можете удостоверить, что ночью все будет спокойно?

– Нет. Я не могу дать гарантий. Ночью невозможно увидеть, что происходит за несколько километров. Поэтому…

– Во сколько мы завтра прибудем?

– Рано утром. Часов в семь самое позднее.

– Когда увидите сигнальный огонь, разбудите меня.