Разлом
Шрифт:
После установления нормальной температуры все дальнейшие попытки забраться в магазины встречали жестокий отпор. Они принадлежали тем, у кого имелось огнестрельное оружие или тем, кто соображал быстрее. Чудом не нарвавшись на пулю, Игнат и Дмитрий решили затаиться, экономно подъедая собственные припасы. Вся жизнь в развалинах дома была подчинена необходимости оставаться неприметными, чтобы не вызвать нездоровый интерес мародеров.
— А вы, значит, решили не прятаться? — Подытожил Дмитрий краткий рассказ Ильи о собственных приключениях, в которых
— Всякая. К вам попали, потому что после очередного дождя ее перегородило водой, идущей с полей.
— Воды-то много стало. Дожди каждый день льют и не по разу. У нас тут два потопа уже было, ладно кто ниже по улице живет, сообразили разобрать хлам, чтобы вода скорее уходила. — Дмитрий задумался. — А вы серьезно думаете, что где-то тут есть гуманитарные пункты? Мы ничего не слышали про них.
— Так вы из дома нос не кажете. — Ухмыльнулся Николай.
— Не кажем, но если бы услышали шум вертолета или шум автомобильных двигателей, обязательно бы поинтересовались. Ведь народ-то если поймет, что власть рядом беспредельничать не станет. Испугаются, что сдадут их. Мне кажется, что разгуливать на виду у всех плохая идея. — Дмитрий переложил шашку из одной руки в другую. — Куда идти, если везде одинаково-то?
— А вы представьте, что ваши дети остались в другом городе? — Спросила у него Даша. — Вы бы так же рассуждали?
Дмитрий задумался.
— Верк, ты пошла бы к детям через полстраны-то?
— Конечно. Ерунду спрашиваешь.
— А убили бы по дороге-то?
— Убили, не убили, неизвестно, но жить с мыслью, что они там умирают, а мы ничем им помочь не можем, меня бы точно прикончила. — Заявила супруга. — А ты не хотел их брать с собой на море.
— Это я их так воспитывал. — Дмитрий посмотрел на Дашу. — У тебя дети остались в Оренбурге-то?
— Нет, у меня там родители остались. Это я ребенок, которого они ждут. — Ответила Маша.
— Мы вчетвером готовы идти домой. — Пояснил Илья. — Первоначальный план для нашей компании заключался в желании добраться до гуманитарного пункта в окрестностях Краснодара. Если его нет, то для Николая, его семьи и семьи Юлии планы могут поменяться.
Получалось, что им теперь не было необходимости идти дальше. Пункты оказались вымыслом, до Перми с детьми не дойти, самое время задуматься о том, чтобы начать «гнездоваться». Николай как будто только сейчас подумал об этом всерьез.
— А что, Зой, пора остановиться. Дети валятся с ног, вы с Юлей тоже хромать начали. Интересно, здесь есть незанятые дома? — Поинтересовался он у местных.
— С припасами уже вряд ли. Те, кто понаглее, уже обчистили все окрестности. — Признался Игнат.
— А военные не появляются здесь? — Николай еще питал надежду прибиться к ним.
— Вживую не видели, но два дня назад слышали автоматическую стрельбу в той стороне. — Игнат указал рукой. — И там явно были калибры не то только ручного оружия. Кого валили, не могу представить. С час бабахало, потом успокоилось. Военных
— Непременно должно. — Уверенно заявил Николай. — Во-первых, собственное оповещение, спутники, радары и все такое. У них было время подготовиться. Во-вторых, бомбоубежища. Правда, когда я служил в армии, у нас в них офицеры картошку хранили, но сейчас в армии порядка больше. А с другой стороны, с картошкой даже надежнее.
— Не знаю, в армии всегда бардак был и разгильдяйство. — Игнат пожал плечами.
— А ты служил? — Прямо спросил Николай.
— Нет, не видел в этом необходимости.
— Откуда тогда про армию знаешь?
— Из общедоступных источников. — Не моргнув глазом ответил Игнат.
— Ни один гражданский даже близко не поймет, что такое армия. Там порядка намного больше, чем в любой гражданской структуре, а в сложное время эта разница еще сильнее. — Николая разозлило мнение человека, рассуждающего об армии негативно, не имея на то достаточных оснований.
— Тогда не ищите подходящие развалины, а идите туда, где стреляют. — Посоветовал Игнат. — И попробуйте объяснить им, что вы хорошие и в вас стрелять не надо.
— Мы так и сделаем. — Ответил Николай. — Ну, банда, засиделись мы в гостях, пора и честь знать.
— Да оставайтесь с ночевкой. — Дмитрию стало неловко за недопонимание. — Через три часа стемнеет.
— Ничего, темнота друг молодежи. — Николай поднялся и взялся рукой за раненый бок. — Мы ведь и не планировали к вам заходить, выбились теперь из графика.
Супруга Игната выбежала из комнаты, затопала по ступеням в подвал и вскоре вернулась с банкой соленых огурцов.
— В дорогу. — Она протянула ее Зое.
— Нет, спасибо. У вас, наверное, у самих продуктов осталось мало. Все в стекле побилось. — Зоя не захотела брать.
— Я как знала, все старые соленья на пол спустила за день до этого. Хотела освободить банки под новый урожай, не получилось. С пола они уже никуда не упали. Берите, не переживайте за нас. Надоело, поди, гречку на воде лопать, а тут хоть с огурчиком.
— Спасибо, но мы на обмен. — Зоя сняла с носилок пачку гречки. — У вас тоже дети.
— Идет. — Супруга Игната забрала гостинец. — Мужики, покажите им дорогу, чтобы они не зашли, куда не надо. У нас тут через две улицы обосновалась шумная компания, к ним на глаза лучше не попадаться.
— Спасибо, будем благодарны. — Произнес Николай.
Дорогу показывать отправился Дмитрий. Игнат остался на охране дома. Многим показалось, что он просто обиделся на Николая и придумал предлог. Уржумский проводник повел их тайными тропами через разрушенные дворы. Потоки воды иссякли, поэтому отряд оставлял за собой четкие следы.
— А не страшно ходить одному? — Поинтересовалась Зоя у Дмитрия.
— Страшно, а куда деваться-то. Но с другой стороны, чего с меня взять-то, у меня ни ружья, ни продуктов. Доберусь как-нибудь.