Разлом
Шрифт:
— Слушай, Дим, этот Игнат мне показался не совсем доброжелательным типом. Он кем был до этого? — Поинтересовался Николай.
— Я точно не знаю. Чужие деньги вкладывал в разные проекты, отдавал с процентами. Как это называется?
— Жулик? — Усмехнулся Николай.
— Не, как-то по-другому. Инвестор. Мы с их семьей в Карелии познакомились. Они застряли на машине у озера, а я их вытащил. Так и начали общаться. Они тоже любили кататься по стране, даже в Европу ездили своим ходом. Он нормальный мужик, хваткий, но немного себе на уме. Уверен, что из любой передряги выберется
— Ясно, поэтому на военных не надеется.
— А мы им нужны? — Спросил Дмитрий. — У них запасы продовольствия тоже не бесконечные. Чего ради кормить нахлебников-то. Я бы на их месте всех выкосил в километре от части, создал бы санитарную зону, чтобы ни одна живая душа не приближалась.
— Это Игнат, наверное, внушил тебе такие мысли. — Заметил Николай. — Это он бы так сделал, если бы был военным.
Дмитрий остановился.
— Так, пришли. — Он указал шашкой в сторону дороги. — Смотрите, прямо по курсу есть топкие места, не вляпайтесь. Держитесь правее, там остался ориентир, железный заборчик, идите вдоль него.
— А в каком месте были слышны выстрелы, про которые вы говорили? — Поинтересовался Николай.
— Там. — Дмитрий показал правее. — Не советую искать контакта. Они же не в небо палили целый час. Кто мог перед ними так провиниться, чтобы ковырять их крупным калибром-то?
— Мы с такими, кого надо валить именно скорострельной пушкой, встречались. Ладно, спасибо вам за гостеприимство, за то, что показал дорогу. Удачи, здоровья и везения. — Николай пожал Дмитрию руку.
Следом попрощались Илья и Максим.
— Не зря мы тогда столкнулись, мир тесен. — Произнес Илья. — Глядишь, еще встретимся.
— Это вряд ли. Мы точно никуда уходить не собираемся. Будем осваиваться здесь. Зимы здесь теплые, хотя бы не умрем от холода. Счастливого пути. Как доберетесь до Оренбурга, пишите. — В голосе Дмитрия сквозила ирония.
— Непременно. — Пообещал Илья. — Счастливо оставаться.
— А если в Уржуме ничего не поменялось? — Максим решил занести Дмитрию зерно сомнения.
— Если так, то рано или поздно сюда доберутся и сообщат. — Ответил Дмитрий.
Он развернулся и пошел обратно. Илья проводил его взглядом, потом посмотрел на Дашу.
— А если он прав? — Зерно сомнения насчет целесообразности возвращения в город зародилось и в нем. — Если мы до зимы не доберемся? А тут тепло.
Даша посмотрела на него, как на предателя.
— Если ты передумаешь, я уйду одна. — Произнесла она с вызовом.
— Рано вы собираетесь, молодежь. Мы не прошли и ста километров, чтобы понять, по силам такое путешествие или нет. Даже запасы не проели и почти ничего съедобного по дороге не добыли. Подумайте сами, чем питаться будете. — Николай дал информацию к размышлению. — Самое лучшее решение, найти военных и узнать от них достоверно о масштабах разрушений. Если будет шанс, что ваш Оренбург сохранился, попутного в задницу. Если нет, то к чему тогда такие риски.
— Николай прав. — Неуверенно произнес Илья.
Даша поджала губы, метнула глазами молнии, но промолчала. Она словно поставила себе блок, не дающий отказаться
Отряд вернулся на дорогу. Бурный поток, уже иссякший к этому времени, остался позади в полукилометре. У его края на той стороне столпилось два десятка человек.
— Людно сегодня. — Заметила Гуля. — Наверное, тоже идут в гуманитарный лагерь.
— Есть у любой брехни особенность, быстро разлетаться по людям. — Усмехнулся Николай. — Ничего, вместе им ничего не грозит.
До наступления темноты осталось не больше двух часов. Плотные серые облака чуть более светлые на западе, с трудом пропускали свет закатного солнца. Постоянное ненастье, дождь, туман гармонично соответствовали окружающему пейзажу. Солнечный свет и не дай бог, птичьи трели, разрушили бы тоскливое уныние разрушенного мира.
— Смотрите, на дороге кто-то стоит. — Старший сын Николая разглядел неподвижную фигуру.
Илья с Максимом сняли с плеч оружие. Человек вызывал подозрение. Он был либо в сильном отчаянии, либо не в себе, чтобы осмелиться в одиночестве поджидать группу незнакомых людей.
— Это женщина. — Заметила Гуля. — Мне кажется… это же Ольга.
— Вот дура. — Выругался Николай. — Истеричка. Теперь будет реветь, чтобы ее назад взяли и простили.
— К чему она закатывала этот концерт? — Максим убрал ружье на плечо. — У нее, что, критические дни?
— Ладно, не ёрничайте. — Попросила Юля. — У любого из нас нервы могут сдать.
Ольга стояла боком и не поворачивалась. Катя держала мать за ногу, вжавшись в нее лицом. Их поведение Илье показалось странным. Они вели себя так, словно с ними что-то произошло.
— Оля, что случилось? — Зоя прибавила шаг.
— Стоять. — Негромко осадил ее Николай. — Не иди впереди меня.
— Да ладно тебе, женщину испугался? — Она и не подумала слушаться мужа
Илья тоже прибавил шаг, интуитивно почувствовав опасность. Ольга стояла неподвижно. Она не должна была вести себя так. Правильнее было броситься навстречу и начать просить прощения.
— Оля, мы на тебя зла не держим. — Произнесла Зоя громко. — Мы даже рады, что вы с дочерью вернулись.
Ольга повернулась в ее сторону. Скрытая до этого сторона лица чернела огромной гематомой, скрывшей глаз. Зоя замерла на месте.
— Кто это тебя? — Спросила она, прикрыв рот ладонью.
Ольга ничего не ответила, но ее взгляд откровенно просил о прощении.
— Руки в гору. — Раздался грубый окрик со спины.
Илья инстинктивно вскинул карабин на звук, но в этот момент раздался выстрел, сверкнувший в темноте. Рядом с ногой подлетел фонтан каменных осколков. Он задел не только Илью, но и детей, стоявших рядом. Они заголосили со страху и от боли.