Разлом
Шрифт:
— Спасибо, был бы рад. — Александр добродушно улыбнулся.
— А тебя, Лексей Саныч, не подвезти?
— Я на велике. — Ответил коллега. — Как думаете, это серьезно?
— Ты про масштаб? — Спросил инженер.
— Ну, да, насколько это все грандиозно?
— Это легко проверить, но нужен старый приемник с короткими, средними и длинными волнами. Там много бывает всяких радиохулиганов, которые не затыкаются круглыми сутками. В ночное время, кстати, связь становится лучше.
— У меня в гараже валялся старый приемник «Радиотехника». —
— От батареек он работал?
— Да, от четырех больших круглых. — Ответил Матвей.
— Тогда мы из аккумулятора твоей машины сделаем шестивольтовую батарейку и попробуем послушать эфир. — Предложил Александр.
— А так можно?
— Он у тебя обслуживаемый?
— Конечно, регулярно заливаю электролит, заряжаю. Обожаю старые вещи носить до дыр. — Признался Матвей Леонидович.
— Тогда годится.
— Ну, тогда идем за машиной и едем домой. — Распорядился Матвей.
Алексей Александрович выкатил велосипед, сел на него и посмотрел на товарищей.
— Мужики, мы еще не понимаем до конца, что случилось. Очень надеюсь, что наши родные и близкие не пострадали. — Он закинул ноги через рамку. — Да, на работу завтра, наверное, не нужно?
— Нашел, что спросить? — Усмехнулся Матвей. — Нету у нас больше работы, Лексей Саныч.
— Тогда, как увидимся, так увидимся. — Алексей Александрович покатил в сторону проходной.
Матвей с внуком и инженер пошли следом. Проходя мимо места, где недавно стояли ангары, старались не смотреть в их сторону. Страшно было представить, что там сейчас находятся погибшие люди или погибающие в этот момент. Внезапно случившийся обвал, тряхнувший землю, дал им первый урок, не приближаться к свежим расщелинам.
Здание проходной оказалось разрушенным. У него стояли несколько человек в спецовках агрохолдинга и что-то эмоционально обсуждали.
— Леонидыч, живой. — Обрадовался старый знакомый Иван Перелетов.
— А я тоже думал, что все работники ушли с ангарами под землю. Очень рад видеть. — Матвей похлопал его по плечу. — А вы чего домой не идете?
— Начальство ждем. Пусть решат, что дальше делать. — Ответил Иван.
— Вы сдурели? Езжайте домой, какое начальство. Оно про вас и не помнит уже после такого.
— Почему?
— В смысле почему? Потому что у них семья, дети, жены, дома. Это важно.
— Ты думаешь, так тряхнуло и у них? — Удивился Иван.
— Я не знаю, я видел эту волну. Я же пытался взлететь, когда горб начал приближаться и у меня почти получилось. Волна шла от горизонта и до горизонта. Это вам в ангаре казалось, что вас тряхнуло, потому что вы не видели, что произошло на самом деле. Так что у начальства дома тоже порушило, и они не приедут. Если спросят, кто вас распустил, валите на меня. — Матвей Леонидович посмотрел на стоянку машин и увидел свою «Ниву», лежащую на боку. — Стойте! Помогите вначале машину на колеса поставить.
Мужики
— А самолет, что разбил? — Поинтересовался Иван.
— Нет, посадил на ячменном поле.
— Герой.
Матвей дождался, когда жидкости в двигателе стекут куда надо. Проверил уровень тосола, масла, убедившись, что все в норме, завел двигатель.
— Это тебе не самолет, от грозы не глохнет. — Похвалился он перед инженером. — Поехали.
Дороги оказались чуть лучше, чем он ожидал, но хуже из-за разломов, проходящих через них. Приходилось много петлять, чтобы найти объезд. Ужасы наводили многочисленные разломы, в которые провалились дома и целые улицы. Выжившие люди, а их было немало, пытались организовать спасение тех, кого можно было спасти. Они еще не усвоили урок, что свежая рана на теле земли еще не закончила расползаться. Прямо у них на глазах не меньше десяти человек, организовавших процесс подъема пострадавших из разлома, сами ушли под землю вместе с деревом, к которому привязали веревку и даже домом. Тимофей вздрогнул и уставился на деда, ожидая ответа, который мог его успокоить.
— Спасутся, не переживай, там мелко. — Произнес он максимально уверенным тоном.
Сам он в это не верил. Из той расщелины поднимался пар, как будто она простиралась в глубину на километр или более. Матвей представлял, что волну, поднявшую земную поверхность, могло вызвать только вращающееся внешнее жидкое ядро, взбесившееся непонятно по какой причине. Оно раскрошило тонкую кору литосферы, и ее монолитность в настоящий момент была под большим вопросом. Хотелось понимать, на какие части она раздробилась и не станет ли это причиной излишней подвижности отдельных кусков.
— Дед, а связь появится? — Спросил внук, пытаясь дозвониться родителям.
— Здесь вряд ли. Электричества нет, все провода оборваны. Надо будет немного подождать, пару денёчков точно, пока не сделают. — Дед снова соврал, чтобы успокоить ребенка.
— А у них там такого не было? — С надеждой в голосе поинтересовался Тимофей.
— Нет, конечно. — Хмыкнул Матвей Леонидович. — Где они, а где мы. Тысячи километров.
— Они, наверное, сразу прилетят, как узнают, что тут произошло. — Решил Тимофей.
— Ну, не знаю. Если Краснодар или Ростов не принимают, то не прилетят. На машине приедут, но МЧС сюда не всех пустит. Ты же видишь, как здесь сейчас опасно. Разломы рушатся, дорог нет.
— Ну, да, лучше им сюда не приезжать. — Согласился внук. — А твой самолет нельзя починить?
— А что?
— Мы могли бы улететь туда, где все нормально, позвонили и договорились, где встретимся. — Поделился Тимофей идеей.
Матвей посмотрел через зеркало заднего вида на Александра. Тот выразил лицом уважение к мыслям смышленого мальчика.