Разлом
Шрифт:
— Илюш, ну ты чего вперед всех побежал? — Добродушно укорила она его. — Надо было подготовиться.
— Пока мы готовились, тут стало бы невыносимо находиться. Я в норме. — Он поднял под свет фонаря руку, которой уперся в дверь.
На ней остался красный след, грозящий надуться волдырем.
— Идем, охладим спиртом. — Даша потянула Илью за собой.
Она открыла крышку бочки, а Илья сунул руку в спирт целиком. Он понял, что сейчас ему хочется этого больше всего. Вынул и дал спирту испариться. Кожа охладилась и это подарило облегчение.
— Ты успел посмотреть наружу? —
— Успел. — Илья сел на деревянную паллету рядом с мешками сахара. — Крыша горит, вниз течет битум. А то, что происходит за окнами магазина, сложно описать. Там такое сильное марево, в котором все перетекает, нет четкости, как будто через воду смотришь. И все жёлтое, как в солнечное затмение или ранние сумерки, но не совсем похоже.
Рассказ Ильи ввергнул Зою и Юлю в уныние. Они зашмыгали носами.
— Да что же это происходит? — Запричитала Юля, думая об ушедшем муже. — Откуда взялся этот жар? Как там мой Мишка?
— Да все нормально с ним. — Успокоил ее Николай. — Не может быть такого пекла везде. Мы не на Венере живем. Я на сто процентов уверен, что дело в гейзере, из которого фигачит раскаленный пар. Земля встряхнулась и пооткрывала дыры в своем теле. Нам не повезло оказаться рядом с одной из них.
— А мы не сгорим? — Поинтересовалась Зоя у мужа.
— Не должны. Дверь закрыта, иначе, как через нее огонь сюда никак не попадет. Но внутри магазина все выгорит, к бабке не ходи. В ближайшее время выйти и посмотреть, что творится снаружи, не получится. — Николай осмотрелся в поисках занятия на ближайшее время. — Может, нам заняться приготовлением вина или чачи?
Шутка не вызвала никакого отклика. Люди находились в легкой прострации из-за кардинальных перемен. Рассудок пытался адаптироваться, и пока находился в состоянии приспособления, остальные его функции оставались на минимальных значениях, особенно чувство юмора. Все разбились по парам. Илья держал за руку Дашу в темном уголке, Максим Гулю. Николай с семьей сидели на мешках сахара. Юля с дочерью рядом. Ольга с Катей оседлали станок для укупорки бутылок. На ноге продавщицы белел спиртовой компресс.
Как только в «цехе» воцарилась полная тишина, стали слышны доносящиеся снаружи звуки. Доминировал тот самый гул, напоминающий тягу в печной трубе. Его причиной посчитали пожар внутри магазина и на крыше. Так активно могла гореть машина и выбивающиеся из окон языки пламени. Разогретый пластик и дерево схватились как порох одновременно и горели с силой и шумом. Помимо гула доносились щелчки лопающихся от температуры стен. Разум подсказывал, что огонь не мог попасть внутрь, но томящееся внутри чувство страха никуда не уходило. Слишком много из того, чего не должно быть, случилось в последнее время.
Даша вынула телефон и открыла галерею. Нашла фотографию с родителями и долго ее рассматривала. Вздохнула и выключила экран.
— Осталось пятнадцать процентов зарядки. — Сообщила она. — Больше включать не буду, вдруг появится связь.
Илья обнял подругу. Ее волосы пропитались навязчивым химическим запахом горячего дождя. Погладил их и поцеловал. Объективно, взяться связи тут было неоткуда. Он боялся
— Правильно, надо экономить заряд. — Согласился с Дашей Илья.
— Эхе-хе. — Громко вздохнул Максим. — У меня такая дорогая музыка в машине стояла. Я месяц не ел, чтобы сабвуфер нормальный купить.
— Да, музыки нам сейчас не хватает. — Иронично заметил Николай. — Я бы сплясал. На танцполе будет жарко, умц-умц-умц. — Он рассмеялся. — Простите.
— Это когда было, в октябре прошлого года? — Поинтересовалась Гуля у Максима.
— Да, как догадалась?
— Как, как, я думала, что мы с тобой расстанемся. Ты не хотел со мной встречаться, мы ни разу никуда не сходили за весь месяц. Этот октябрь отпечатался в моей памяти очень четко. — Гуля строго посмотрела на друга. — Оказывается, между нами был сабвуфер.
— А как мне его еще было купить? Считай, это была проверка, и ты ее прошла. Зато помнишь, как я к тебе подкатил вечером?
— Я помню, как после наших покатушек я на два дня оглохла.
Максим вздохнул.
— Теперь моя «четырка» в автомобильном раю, слушает музыку на полную громкость.
— Хватит уже про ваши машины. — Возмутилась Юля. — Тут люди погибли, а вы о тачках своих горюете.
— Простите, больше не буду. — Максим искренне извинился.
— Что будем делать, если Миша не вернется до ночи? — Юлю больше всего заботила судьба мужа.
Николай ответил не сразу. Выбор был небольшим, либо ничего не делать и ждать, либо рискнуть, укутаться в какие-нибудь ткани и попытаться убежать как можно дальше от источника жара.
— Сейчас ни выйти из подвала, ни зайти в него, невозможно. Наверное, будем ждать. Вы, парни, как думаете? — Николай не хотел быть в одиночку ответственным за судьбу товарища.
Боялся, что если с ним что-нибудь случится или уже случилось, Юля обвинит его и будет жить с этой обидой.
— Выйти отсюда невозможно. Сверху льется горящий битум, а воздух раскален настолько, что ничего путем не видно, всё плывет. — Ответил Илья.
— А как же… — Голос Юли осекся.
— Юль, успокойся. — Зоя подошла к ней, села рядом и положила руку на спину. — Коля же сказал, что мы рядом с гейзером находимся. Жарко только здесь. Миша ушел раньше и будет лучше, если он расскажет остальным, что в магазине находятся люди, и он не даст, чтобы про нас забыли.
Ее слова достигли нужной цели. Юля вытерла руками мокрые глаза.
— Ладно, подождем до вечера, а ночью глядишь похолодает. — Согласилась она.
— Пойдемте, разберем размокшую кучу с товаром. — Предложил Илья.