Разлом
Шрифт:
По возращении в штольни, Ольга устроила небольшую экскурсию, пользуясь тем, что у них теперь был свет. Два ответвления завалило, но они все равно все сообщались между собой. Она показала место, где стояли коровы. Буренки, увидев людей, подняли такой вой, требуя еды, что стоять рядом оказалось невозможным.
— Бедняги. — Сочувственно произнесла Ольга. — Кормить абсолютно нечем, да еще и в полной темени стоят. Я бы выпустила их на улицу, но мужики говорят, что коровы по дурости проваляться в горячие лужи.
— Нельзя выпускать. —
— Пятнадцать километров. Раньше так было по дороге. А сейчас не знаю.
— Я бы не стал откладывать на потом и собрался сегодня же. — Поделился Матвей.
— Так мужики сегодня и собираются. Ищут, из чего сани сделать. Чьи ворота пустить на них.
— Я бы с ними поехал. Очень интересно посмотреть, как люди приспосабливаются.
— Я думаю, они будут не против.
Ольга показала озера чистой пресной воды в некоторых ответвлениях. Матвей попробовал ее на вкус. Она была почти обыкновенной. Чувствовался привкус мела.
— Вода отсюда жесткая, минеральная. — Пояснила Ольга. — Полоскать белье будет хорошо.
— И зубы станут крепче. — Пошутил Матвей.
— Наверное. Было бы еще, что ими жевать.
Матвей принял ее слова, как призыв к активным действиям. Он нашел внука и Александра, задремавших на узлах Марии Алексеевны.
— Саня, я пойду с мужиками в районный центр за солью. Ты останешься тут, помогать по технической части. Я видел, что здесь есть проводка и лампочки висят, может можно будет как-то оживить электричество. Присматривай за Тимохой. Пусть он знакомства с местной детворой заводит, и не лезет, куда не следует.
Александр протер глаза, постучал себя по щекам, чтобы скорее прийти в себя.
— Как раньше, обоз за солью. — Произнес он с усмешкой. — Ладно, присмотрю. Когда вернетесь?
— Сегодня точно не успеем. Наверное, завтра к обеду. — Матвей был уверен, что дорога пешком в пятнадцать километров не такое большое испытание. — И проводку посмотри, вдруг оживишь.
— Без нормального генератора даже смотреть не стоит, если ты размечтался освещать все пещеры. Попробую какой-нибудь участок оживить, который больше нужен для жизни.
— И на том спасибо. — Обрадовался Матвей. — Пойду.
— Счастливого пути. — Александр поднялся на ноги. — Я с тобой выйду, дыхну свежего воздуха.
Они поднялись как раз в тот момент, когда Геннадий подтянул своим конем створку ворот из гофрированных мелкой волной ворот. Алабай, вывесив язык чуть ли не до земли, бежал рядом.
— Чем коня кормить будешь? — Поинтересовался у него Матвей.
— На две недели дробленки есть, а потом… будем думать. — Геннадию, судя по лицу, не хотелось думать о плохом. — Может, в районе чего-нибудь найдем. Не подскажете, как лучше сделать, чтобы соли влезло прилично и коня не надорвать?
— Если соли нагрузите, то железо сотрется до дыр о землю. — Оценил Александр слабость конструкции. — Я бы между волн проложил
— Тяжеловато выйдет. — Геннадий почесал голову.
— У вас на току ленточные транспортеры есть? — Спросил Александр.
— Ну, да.
— Ролики возьмите от них. Лошади катить легче, чем тянуть корыто по земле.
— Не поможешь? Ты, я вижу, смекалистый.
— Помогу. Инструментом богаты? — С готовностью согласился Александр.
— Да сколько угодно. — Напряженное до этого лицо пастуха расцвело улыбкой. — Мужики уже на току, горелое зерно разгребают. Они нам помогут.
— Пойду Ольге скажу, чтобы за Тимохой присмотрела и с вами. — Матвей направился в штольню.
Изготовление гибрида саней и телеги затянулось до вечера. Александр дотошно относился к тому, что делал. Не мог допустить, чтобы конструкция имела очевидные недостатки. Его перфекционизм временами казался неуместным, но когда он довел работу до удовлетворяющего его результата, она пришлась по душе всем. Гибрид телеги и саней получился крепким и легким на ход. Вместо коня его могли тянуть и люди, даже с грузом.
— Так и приговорите моего Макарку за ненадобностью. — Расстроился пастух.
— А чем его кормить? Горелым зерном? Подохнет, вообще ничего не возьмем. — Ответил ему Протасов.
— Зерна вообще целого не осталось? — Поинтересовался Матвей.
— На вид, вроде осталось, но надо проверять на проращивание. И внутри кучи жарко было. Если не прорастет, будем есть.
— Жаль. Хотелось бы скорее восстановить сельское хозяйство, иначе вымрем.
— А вы реально считаете, что вся планета погибла? — Протасов как будто не верил в это.
— Вся, не вся, не знаю, но что Европа погибла, это мы слышали своими ушами по радио. А потом и до нас добралось. Даже если пропекло только Северное полушарие, ждать помощи скоро все равно не стоит. Все-таки воздушные потоки, как я читал, экватор больно-то не пересекают. — Поделился Матвей предположениями. — Но я не верю, что кому-то повезло. Скорее всего, все сейчас находятся в большой попе и думают, как выжить, а не как кому-то помочь. Есть вероятность, что президенты и приближенные к ним люди успели спрятаться в бункерах, если их не разрушало волной. Тогда у них там и еда есть и все удобства на много лет вперед. Надеюсь, они и молодежь за собой потянули, а то помрут от старости и толку от их спасения.
— Да, дела? — К ним подошел Харинский Игнат, мужчина лет сорока пяти.
Его руки были по локоть испачканы в саже. На лице грязные разводья, оставшиеся после того, как он утирался от пота.
Владимир протащил корыто по бугристому асфальту тока для демонстрации.
— Бог нам инженера высшей квалификации послал. Сгандобил корыто, которое катится без усилий.
— Что тут гандобить, когда всё есть под руками. — Александр смутился.
Он совершенно не считал свои технические способности выдающимися.