Разлом
Шрифт:
— Еще не понятно, кто в этой ситуации куркуль. — Засмеялась Зоя.
— Как хотите, но это надо унести за раз. Если вернемся, они сразу поймут, что мы их надули. — Николай почесал грязную голову. — Девчата, придется покачать ручки.
Пачки с продуктами аккуратно сложили, прихватили разорванным на лоскуты укрывным материалом, чтобы они не попадали при ходьбе и направились к убежищу. Николай стоял в паре с женщинами, держа носилки с одной стороны, они с другой, и все равно Зоя и Юля уставали слишком быстро. Жизнь их совсем не готовила к таким
И все чувствовали недобрый взгляд в спину местных жителей. На очередном привале, когда до убежища оставалась пара сотен метров, Николай поделился соображениями:
— Больше безмятежно спать по ночам не получится. Будем дежурить и расставим на подходе пустые банки с камешками, чтобы слышать, если они решат на нас напасть. Они знают, что у нас есть еда, и они наверняка затаят на нас обиду.
— Ну, как так? — Расстроилась Зоя. — И недели не прошло, а они стали такими тварями. Ведь мы даже не знаем, катастрофа имеет глобальный характер или региональный. Неужели они уверены, что им все сойдет с рук.
— Может и знают больше нашего, потому и наглеют. — Рассудил Николай. — История не раз сталкивалась с таким явлением, когда прежде нормальные люди в один миг становились безумными убийцами. Человек сильно меняется, когда понимает, что ему за преступление ничего не будет.
— Что-то мне подсказывает, что конкуренцию с местными мы не выдержим. — Задумчиво произнес Илья.
— А что, уходить? — Спросил Николай. — Мы столько добра на себе не унесем. Кроме продуктов, я бы еще и спирта бочку забрал. Да и куда идти? Думаете, в другом месте будут другие люди? Я же, когда говорил, что не надо конфликтовать, говорил это на полном серьезе. Мы должны уметь договариваться. Надо искать дипломатичные средства коммуникации, а не бегать с места на место.
— Подождем реакции с их стороны. Если заметим, что они собираются на нас напасть, надо брать детей в охапку и валить без оглядки. — Поделился Максим своим взглядом на проблему. — Никакая дипломатия не поможет, если они решать нас убить, а добро забрать себе. Они выждут немного, пока не убедятся, что отвечать за свои поступки не придется. А как убедятся, у нас останется очень мало времени.
— Мужчины, хватит нагонять тоску. — Попросила Юля. — Вы сейчас запугаете нас, будем от каждого шороха вздрагивать.
— Лучше вздрагивать от шороха, чем от ножа у горла. — Николай и не думал идти у нее на поводу. — Не повезло нам прожить комфортную жизнь от начала до конца. Многие так жили раньше, каждый день в страхе и ничего. Пройдем все пять стадий принятия, и новая жизнь станет для нас привычной.
— Я не хочу такой жизни. — Серьезно заявила Зоя. — Я тебе обещаю, если нам будут угрожать, схватим детей и убежим в чем есть. Мне заводить дипломатические отношения с моральными уродами не с руки.
— Ладно, хватайтесь за носилки. Любим мы поговорить. — Николай взялся со своей стороны.
Даша и Гуля выскочили навстречу, чтобы сменить Зою и Юлю.
— Ого, вот это улов. — Обрадовалась Даша.
—
— А что такое? — Наивная Даша и предположить не могла никаких конфликтов.
Юля обстоятельно ей рассказала о жителях деревни, которые в грубой непримиримой форме угрожали им, пытались отобрать всё, что мужчины добыли.
— Да как так? — Удивилась Даша. — Они в деревне живут. У них своих припасов должно быть полон.
— Лишнее не помешает. — Произнес Илья. — Мне кажется, дело не только в продуктах, но и в их праве быть главными на своей территории. Они уже решили, что сами будут устанавливать свои правила и контролировать их исполнение. А мы чужие и дерзкие, раздражающий фактор.
— Пусть себе живут, а мы себе. — Возмутилась Гуля.
— Вот, вы думаете, как люди из прошлого, которые ходили на работу, зарабатывали денег и тратили их в магазине и всем хватало. Больше такого не будет. Еда у кого-то, а не у тебя, станет причиной желать смерти этому человеку. Работы нет, продукты больше в магазин не возят, чем питаться? — Спросил Николай. — Вот, питание и станет самым определяющим фактором человеческой жизни, пока люди не начнут снова выращивать еду, а еще отсутствие правосудия в полноценном виде.
— Сколько с тобой прожила, а не знала, что ты у меня склонен читать лекции. — Ухмыльнулась Зоя.
— Потому что ты была лучше приспособлена к мирной комфортной жизни, а мужчины хороши вот в такие смутные времена. Всё, бабы, кончилось ваше время, шопинги, часовая болтовня по телефону, верховенство слабых, теперь мужики решают. Да, парни? — Николай с улыбкой посмотрел на Илью и Максима.
— Не знаю, мне то время нравилось больше. — Неуверенно признался Максим. — У меня «четырка» была, я на море ездил, а теперь…
— А теперь, не пройдет и нескольких веков, как люди снова научаться делать автомобили еще лучше прежних. — Николай просто стебался над всеми, испытывая эмоциональный «отходняк» после серьезного разговора с местными.
— Да уж, перспективы. — Ухмыльнулся Максим.
Они подошли к убежищу и с огромным облегчением опустили носилки. Дети, как им и положено, вели себя так, словно ничего не произошло. Они эмоционально встретили «караван» и кинулись рассматривать добычу.
— А шоколада не было? — Поинтересовалась Вероника.
— Не было. — Мать развела руками. — И лимонада не было. — Упредила она следующий вопрос.
— Мелюзга, у меня к вам одно дело. — Обратился Николай к детворе. — Надо собрать все пустые банки из-под напитков и накидать в каждую по три-четыре маленьких камешка.
— Зачем? — Ромка, старший сын Николая и Зои, недовольно скривил лицо.
— За надом. — Строго ответил отец, не собираясь вдаваться в подробности. — Нужно около двадцати банок и бутылок. Если возьмете полную, получите леща. Если насобираете пустых и сделаете, как надо, с меня поощрительный приз. — Николай залез в карман и вынул жвачку.