Разлом
Шрифт:
– Проклятие!
Брен схватился за рычаги управления.
– А ты что стоишь?! – рявкнул он на Ральфа. – Девчонку-то опусти, что ты с ней носишься, как дикарь с бусами!
Смутившись, инур поспешно опустил улыбающуюся Мару на пол.
– А теперь проваливайте отсюда, дети каракатицы! Распустились тут!
Вернувшись в кают-компанию, инур наткнулся на испуганный взгляд Селены.
– Что происходит, Ральф?
– Если бы я знал! Но я чую опасность! Что-то приближается к нам, и приближается очень быстро!
Загудел двигатель,
– О, дьявольщина! – заорал из рубки Брен. – Ральф, отродье кашалота, ты что, молотом якоря забивал?
Ральф молча выхватил секиру и выпрыгнул из кабины. Земля ходила ходуном. Повсюду грохотали разбивающиеся валуны, осыпая инура каменным градом.
Первый трос спружинил секиру Ральфа, и тот едва увернулся от удара обухом. Инур яростно зарычал и принялся рубить землю. Один из якорей вырвался, и Ральф бросился ко второму.
Лицо, руки и ноги его заливала кровь. Осколки били и били по нему, от особенно сильных ударов темнело в глазах, и иногда инур падал, не в силах устоять под натиском этого каменного шквала.
Второй якорь вырвался быстрее, и Ральф метнулся к кабине, прикрывая кровоточащее лицо рукой. Сквозь грохот камнепада из рубки донесся какой-то полузвериный рык капитана.
– Отдать швартовы! – забывшись, ревел Брен. – Поднять паруса! Полный ход вперед! Самый полный!
«Касатка» медленно оторвалась от земли и стала набирать высоту. Инур, мало что видя сквозь заливающую глаза кровь, немного промахнулся и трап промелькнул над его головой.
– Ральф! – пронзительно вскрикнула Мара.
Рыча от боли и ярости, Ральф подпрыгнул и вонзил секиру в трап.
– Ральфи! – визжала девушка.
– Не высовывайся! – прорычал инур.
Стиснув зубы, и уже ничего не видя, он полз вверх наощупь. Крики Мары приблизились, но тут по голове инура хрястнул особенно крупный камень и Ральф обвис. Его руки мертвой хваткой вцепились в трап, но он и на пядь не мог сдвинуться с места.
– Брен! – как сквозь туман донесся до инура истошный вопль Мары.
Чьи-то сильные руки схватили его за шкирку и рывком втянули в кабину. Громыхнули сходни, хлопнула дверь.
– Секира! – прохрипел Ральф.
– Тут твоя железяка, – буркнул Брен. – Расколол мне трап, чума!
Он поспешил в рубку.
– Давай, касаточка моя, быстрее, выручай нас, милая! – вскоре донеслось оттуда.
Град осколков, лупивших по кабине, заметно ослабел. Но все же дирижабль подымался слишком медленно. Ральф, над которым хлопотала Мара, смывая кровь и обследуя раны, ощутил как зашевелились волосы на голове.
Мягко отодвинув девушку, инур заглянул в иллюминатор и в сердцах хлопнул кулаком в борт.
– Быстрее, Брен, быстрее! – крикнул он. – Слышишь?
Селена бросила на Ральфа изумленный взгляд. Если даже неустрашимого инура трясло от ужаса...
Мара, тоже заглянувшая в иллюминатор, внезапно засмеялась и захлопала в ладоши.
– Смотрите-смотрите!
Ральф глухо зарычал. С севера, во всю высоту Разлома, двигалась сплошная стена воды. Вода приближалась совершенно бесшумно и это пугало больше, чем если бы она рычала и ревела.
– Неужели северная гряда рухнула? – ахнула Селена.
Ей никто не ответил. Да она и не ждала ответа. Удар Меча, породивший Разлом, создал две горные гряды, ставших естественными плотинами на пути Северного и Южного морей.
– Это из-за Меча, – прошептала Селена. – Вытащив его, Роланд разрушил заклятия, державшие плотины!
– Мы не успеем, – мрачно сказал Ральф. – Мы поднимаемся слишком медленно!
Инур крикнул в рубку.
– Брен! Ты что не видишь, быстрее!
– Да вижу я! – заорал в ответ капитан. – Но это дирижабль! Он не может быстрее!
Ральф начал затравленно оглядываться. Если и было что-то в этом мире, чего инур боялся, так это была вода. Ральф съежился, ловя себя на желании заскулить, как беспомощный щенок.
– Ральфи, почему ты расстроен? – к нему подвинулась Мара. – У тебя еще болят раны?
– Мара! – глаза инура вдруг загорелись. – Мара, ты можешь использовать магию, чтобы подбросить наш корабль повыше? Иначе этот поток воды убьет нас!
Мара выглянула в иллюминатор. Бурля и вспениваясь, водяная стена стремительно надвигалась.
– Я попробую, – неуверенно сказала она и, приложив к вискам ладони, закрыла глаза.
Корабль бросало и трясло словно игрушку в руках великана. Приникнув к бесчувственному Роланду, Селена бормотала молитвы. Ральф, обняв нашептывающую какое-то заклинание Мару, изнемогал в борьбе с сильным желанием закрыть глаза и уши. Ему приходилось заставлять себя смотреть в иллюминатор. Но иначе было нельзя. Стоит только хоть однажды поддаться этому страху...
Дирижабль взмыл над Разломом, а через несколько секунд пенистые валы с юга и севера сшиблись с ужасающим грохотом. Ральф успел увидеть как в небо взметнулась белая от пены водяная гора, точно длань морского божества в попытке настигнуть ускользающую жертву, а затем мир объяла тьма.
Глава двадцать четвертая
В Далии пылали костры. Жгли неко, магов и ведьм. Жгли с огромным энтузиазмом. Крестоносцы как будто хотели наверстать упущенное за все те годы, что Далия была вне протектората Церкви.
Жгли рьяно еще и потому, что знали – скоро все это закончится. Герцог Торнтад, а ныне король Далии, спешно коронованный Райнхардом, уже вел переговоры о выводе крестоносцев.
Торнтад, проклятый многими, едва ступив на трон, показал себя умелым политиком. Первое, что он сделал – это взял под контроль Северную армию. После гибели ее командующего – графа Эйдора, армия отступила в северные провинции, Торнтад был объявлен изменником и узурпатором и приговорен к смерти. Никто не сомневался в неизбежности долгой и кровопролитной войны. Но случилось иначе.