Разлюби меня...
Шрифт:
— Нннет, — покачала головой и медленно обернулась, пытаясь разглядеть меня. Сверкнула глазами, я знал, что их синий свет можно заметить даже с улицы.
— Сказал, сюда иди, садись за стойку, напротив. Не трону, — зачем-то пообещал ей я, заодно прощупывая волчицу, чуть надавливая силой. Волчица сопротивлялась. Было бы у меня побольше опыта, понял бы по-настоящему или кокетничает. Кто этих баб разберет?
— А если не сяду, — подала голосок, оскалив зубки, почувствовав поддержку своего зверя.
Образ
— Не сопротивляйся, только хуже себе сделаешь, — спокойно уселся на барный стул, наполняя бокал коньяком, — тоже не спится? — спросил обычно, чтобы успокоить ее страх.
— Не спится, — согласилась, но не подошла, переминаясь с ноги на ногу. — Как ты это делаешь?
Сделал вид, что не заметил вопроса.
— Садись, — наполнил второй бокал, со стуком поставил на барную стойку. И кивнул на место напротив.
Осторожно подошла и забралась на высокий стул, голые ноги теперь болтались в воздухе. Волосы собраны в какую-то замысловатую, растрепанную фигню. Одета в короткие шорты и мою футболку, которая прикрывала все стратегически важные места.
Черная футболка на ней мне понравилась. Станет женой, по дому будет ходить только в таком виде. Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее крамольные мысли.
— Давай. За прекрасную ночь, — вот и пойми, какую ночь я имел в виду прошлую или сегодняшнюю.
Протянул свой бокал к ней, девчонка взяла свой, принюхалась и чуть поморщилась. Ничего переживет. Чокнулись и оба выпили залпом.
— Заесть бы, — вздохнула и тоскливо огляделась по сторонам.
Соскочил с барного стула, открыл холодильник, обращая внимание больше на колбасу, сыр и лимон. Легко нарезал и все выставил на стол. Анастасия поджала ноги, обхватив ладонью стопу, словно согревая. Поймал себя на мысли, что готов сгонять за пледом, подушкой, убить медведя, выпотрошить его, зажарить и преподнести любимой. Хорошо, что ничего такого не сделал, только пробормотал:
— Ничего, сейчас согреешься.
И снова наполнил бокалы.
— Мы что напиваемся? — уставилась на меня своими огромными глазами.
Какая умная, какая догадливая, я даже умилился.
— Да! — ответил коротко и по существу вопроса.
— Зачем?
— Слышь, мелкая, ты спать хочешь?
Она кивнула.
— И я хочу, очень. Поэтому давай выпьем, чтобы мы могли спать спокойно в ближайшее время! — тут же захотелось добавить что-то про спать вдвоём.
И тут же возбуждение тягучей волной заволокло мозг, волк старался вовсю показать мне привлекательность своей самки.
Короче, чокнулись, выпили, закусили лимончиком.
Помолчали.
Снова
— Слышь, мелкая, ну что ты со своей волчицей справиться не можешь, — затосковал я, — она у тебя милая, послушная вон какая, стоит мне только чуть поднажать и сразу сопротивление убирает.
— Ага, это тебе легко, — тут же загрустила принцесска, — я поднажать, а она зубами, или вообще оборачивается, заполняя меня всю. А ведь я так мечтала, что мы будем дружить, победим весь мир, а тут…
— Ээээ, мелкая, ты только не реви, давай выпьем.
— Давай, — кивнула, соглашаясь, шмыгнула носом и залпом выпила. Тут же покачнулась, чуть не упав со стула.
— Слышь, ты, страшила, — это она ко мне так, теперь я чуть со стула не упал, — давай пересядем на диван, камин разожжем, замерзла я.
— Хочешь согрею, как вчера, — осклабился, тормоза были на последнем издыхании.
— Не, — помотала головой, кудри рассыпались по плечам, — ты меня не привлекаешь, терпеть не могу самовлюбленных паразитов.
— Чего? — я даже встал от неожиданности. — Вчера прям заметно было, как ты меня не перевариваешь.
Анастасия замолчала, раздумывая:
— Того, — показал мне язык, и перебралась на диван, запихивая под себя ноги. — Замерзла, — снова пожаловалась она, — ну, разожги камин.
— Спичек нет, — буркнул, камин мне теперь хотелось разжигать в последнюю очередь.
— А, да, сестра рассказывала, что ты еще магию огня не освоил.
— Ну так разожги сама, а я поучусь.
— Хорошо, — согласилась принцесска, и начала щелкать пальцами.
Вот тут я от смеха чуть не помер, потому что ничего у нее выходило, а на лицо шмакодявки посмотреть в тот момент стоило, такое оно было обиженно-сосредоточенное.
— Видимо пьяным огня не добыть, — смирилась и обхватила себя за плечи.
— Пей, — всунул ей в руки бокал, — коньяк согревает.
Чокнулись, выпили, закусили.
— Слушай, может ты пледик принесёшь, а? — надежда такая в ее голосе звучала, что я умилился. — Я тут, пожалуй, спать лягу. Так хорошо и идти никуда не надо.
Чуть не рванул за пледиком, хорошо волк трезв и в твердой памяти. Сдержался, даже пьяный. Никаких пледиков, никаких телячьих нежностей, нечего в трусах расхаживать в доме, где мужиков полно. В следующий раз думать будет, прежде чем попить спускаться в таком виде.
— Не охота идти на второй этаж, сорри, — я тоже пересел на диван, разливая по бокалам остатки коньяка. — а вот за второй бутылочкой, пожалуй, схожу.
— А я пить не буду, — обиделась принцесска, и даже отвернулась от меня, надув губки. — Будешь один…это…алкогольничать, — девчонка была пьяна, а я пьянел не от коньяка, а от ее запаха, вида, голоса.