Размах крыльев
Шрифт:
Тут же мои горгульи меня размотали из полотенца, водрузили на стол и с головой накрыли простыней. Как в морге, - мелькнула совершенно шальная мысль. А потом и вовсе зародились подозрения в намечающемся препарировании.
– Э-э-э!.. Да тут случай, смотрю, запущенный, - услышала я голос мадам Сильвии. – Твоя фантазия работает неправильно. Не те книжки в детстве читала. Дай угадаю… Кинг – любимый писатель?
Надо же! Такого от горгульи я точно не ожидала. И она совершенно права. В подростковом возрасте я Кингом зачитывалась.
– Фантазия дана человеку, чтобы рождать в душе приятный трепет, раскрывать
Мадам Сильвия продолжала что-то говорить, а я с удивлением прислушивалась к собственному организму и ощущениям. Она даже не дотрагивалась до меня, а я чувствовала, как тело обволакивает приятное тепло, и сразу в нескольких точках несильно покалывает, как на процедуре иглоукалывания. Настроение улучшалось, как от выпитого вина, только хмельного тумана в голове и в помине не было. Откуда-то появилась радость жизни, осознание того, что не просто так я народилась на этот свет, что должна ценить каждый прожитый миг. В душе рождалась эйфория, хотелось бежать и совершить какой-нибудь подвиг.
– Удивительный человек! – снова пробормотала мадам Сильвия. – Ты соткана из крайностей, и это здорово мешает тебе жить. Нужно уметь сглаживать грани, делать их более обтекаемыми. Ты должна научиться видеть не только яркие цвета жизни, а и все подоттенки, которых великое множество.
Мое тело уже будто все было охвачено огнем, но боли не чувствовала, как и стола под собой. Казалось, что я парю в воздухе над ярким пламенем, которое выжигает во мне все ненужное.
Все закончилось мгновенно. Жар спал разом, словно его затушили холодной водой. Я снова почувствовала под собой твердую поверхность, а с лица моего сняли завес. И тут же я увидела мудрые и показавшиеся мне очень старыми глаза горгульи.
– Ты не пустила меня в свое сердце, - очень тихо, чтобы слышала только я, произнесла мадам Сильвия. – Оно у тебя наглухо закрыто от постороннего вмешательства, но и оно же самое уязвимое место. Впереди тебя ждут испытания, но преодолевать их тебе придется самой. В сердечных вопросах ты воин-одиночка. Хочу дать тебе один совет – никогда не бросайся в любовный омут с головой. Именно там тебя и подстерегают опасности. Всегда прежде советуйся с разумом. Он у тебя светлый, а сейчас еще и незамутненный.
Горгулья выпрямилась и обратилась к Лемеху, который стоял рядом с кушеткой по струнке и, казалось, даже дышать боялся. А еще ловил каждое слово мадам, даже ушами смешно прядал. Но от него у меня тайн не было, ну разве что чуть-чуть. Странно, но этого горгулью я считала почти что родственником и даже испытывала к нему дочерние чувства.
– Сеанс нужно повторить. Сама приду, когда наступит время, - пропела мадам Сильвия и важно выплыла из комнаты.
Разыскивать Василису мне не пришлось. В тот момент, когда с трудом переставляя ноги от обжорства я ввалилась в комнату, она, как раз, переступила порог с противоположной стороны.
– Миленько у тебя тут, - огляделась ведьма. – Даже слишком, - добавила, скривившись. – Пошли что ли?
По дороге Василиса
– Беседка эта стоит в заброшенной части сада. Туда почти никто не забредает. Правда там полно ядовитой гадости, но ты, главное, руками ничего не трогай. Сами они не потянутся, я им запретила.
Совершенно не понимала, о чем она говорит, пока мы не прибыли на место. Оказывается, заброшенность сада проявлялась в том, что растения, которые в нормальном состоянии сохраняют неподвижность, тут жили самостоятельной жизнью. А точнее, вытворяли, что хотели. Пока мы двигались по узкому коридору из зелени к маячащей вдалеке беседке, мне разве что кукиши в нос не совали. То огромный синий цветок на длинной лиане выскочит на дорожку и примется танцевать перед нами. То желтые бутончики начинают перемигиваться в тени деревьев и хихикать, а то и вовсе пестики высовывать на манер языков. А одно растение даже сотворило не меня карикатуру из листьев и стеблей и смешно припрыгивало передо мной, подражая моей походке.
- Не обращай внимания, - отмахнулась Василиса. – Это всего лишь шалости. Обидеть тебя не посмеют, а то химеру на вас натравлю! – грозно прикрикнула она, глядя куда-то в чащу.
Эффект это произвело молниеносный – на короткий промежуток времени все затихло. Но правда на очень короткий. Я даже не выдержала и рассмеялась, когда все вокруг заплясало и задурачилось с удвоенной скоростью.
– Вот же поганцы! – сплюнула Василиса. – Совсем от них спасу нет. Не дают насладиться уединением.
А мне даже нравилось подобное веселье, но и о предупреждении Василисы ничего не трогать руками я не забывала.
В беседке оказалось на удивление тихо и спокойно. Сквозь частые прутья, которые сплетались в причудливый узор, похожий на кружево, не пыталось проникнуть ни одно растение. Да и оплетена беседка была усыпанными мелкими белыми цветочками лианами очень густо.
– Это бисеринка, - кивнула Василиса на вьющееся растение. – Она только с виду такая скромная и спокойная. Но злить ее не советую. И тут она на нашей стороне, я попросила ее быть стражником и не разрешать мешать нам.
Мне захотелось потрогать малюсенькие цветочки, размером с крупный бисер, но сделать этого не рискнула, испугавший какого-нибудь удушья или еще чего похуже.
– Итак, с чего бы нам начать? – задумчиво проговорила Василиса, разглядывая меня.
– С моей просьбы, - храбро выпалила я, решив сразу перейти к делу.
– Вот нутром чуяла, что задумала ты что-то, - усмехнулась ведьма. – Что за просьба?
Я вкратце, стараясь отключить эмоции, рассказала ей о своей беде. Готова была бухнуться в ноги и молить о помощи, но Василиса неожиданно легко согласилась:
– А чего же не помочь? Помогу…
– А… когда? – аккуратно уточнила я.
– Да прямо сейчас и отправлюсь. Где, говоришь, твой отец? В какой больнице?
Я серьезно запаниковала. Этого-то я, как раз, и не знала.
– Не беда, найду по запаху, - с этими словами Василиса больно выдернула у меня несколько волосков и спрятала их себе за пазуху. – Надеюсь, ты понимаешь, что не за просто так я помогаю тебе? – вкрадчиво спросила Василиса.
– Не понимаю…
– И чего тебе не понятно? – прищурилась Василиса. – Услуга за услугу.