Разоблачение

Ромиг Алеата

Заключенным разрешается больше уединяться, когда они разговаривают со своими адвокатами. Поэтому, когда Брент приехал, его отвели в отдельную комнату. В мгновение ока к нему привели Тони.

– Спасибо, что приехал, - сказал Тони.

– Без проблем, это твой самолет.

Тони ухмыльнулся, но Брент заметил его печаль. Та появлялась уже некоторое время назад. Казалось, что с каждым визитом становилось все труднее вызывать улыбки или даже ухмылки, которые когда-то были у Тони.

– Мне нужно, чтобы ты начал кое-что для меня.

– Конечно, что тебе нужно?

–

Я хочу, чтобы ты подал прошение о расторжении моего брака.

Больше минуты Брент не отвечал. Он вытаращил глаза. Он оглядел комнату. Это что, какая-то шутка? После всего, через что прошли эти двое. Наконец Брент наклонился вперед и сказал:

– Тони, я знаю, они держат тебя здесь на какой-то терапии, но я не думаю, что ты мыслишь ясно. Я видел вас обоих до того, как все это дерьмо пошло ко дну. Я слышал тебя по телефону со всей этой историей с Патрицией. Ты любишь свою жену. Я не понимаю, почему ты думаешь, что это выход. Это из-за ее болезни?

– Нет. Не спрашивай меня - сделай это.

Этот тон Брент сразу узнал. Тот, которому он подчинялся на протяжении многих лет, но времена изменились.

– А я спрашиваю. Я уже делал это однажды, и ты пожалел об этом. Я не собираюсь делать это снова без какого-либо объяснения.

Проведя рукой по волосам, Тони посмотрел на металлический стол. Сердце Брента сжалось от жалости к этому человеку.

– Я ей не подхожу, - сказал Тони.

– И?

– И ничего. Ты же читал эту чертову книгу. Черт возьми, ты же видел ее показания. Ты же знаешь, что я делал.

Брент не смог скрыть удивления.

– Это не ответ.

Тони понизил голос:

– Это все, что ты получишь. Забудь хоть на минуту, что мы друзья, и помни, что ты работаешь на меня. Помни, что именно я основал эту чертову компанию, и именно я в конечном счете решаю, кто останется работать.

– Ты угрожаешь уволить меня, если я не начну бракоразводный процесс?

– Я никому не угрожаю. Не начинай процесс. Пока не подавай его в суд. Просто приготовь все.

Брент встал.

– Ладно, уволь меня. Я не буду этого делать без дополнительной информации. Ты решил принять предложение Патриции и теперь чувствуешь себя виноватым?

Кулак Тони ударил по металлическому столу, посылая ударные волны по всей маленькой комнате.

– Даже черт побери не предполагай ничего подобного.

Брент наклонился ближе.

– Тогда расскажи мне, что происходит. Я не буду тратить свое время на подготовку заявления, если ты не скажешь мне, почему.

– Клэр заслуживает лучшего.

Брент усмехнулся.

– Ладно, я с тобой согласен.

– Вот и мой ответ. Я ей не подхожу, и она заслуживает лучшего. Теперь я это понимаю. Я вижу, сколько вреда причинил. Я думал, что смогу сделать то, что сделал, а потом наверстать упущенное. Я думал, что мы могли бы пройти мимо нашего ...
– он замялся, - ... начала. Ты знаешь статистику отношений, когда кто-то... когда есть история...
– Тони опустил глаза.
– Это никогда не сработает.

– Ну, извини, если я ошибаюсь, но разве это не сработало? Те люди, которые пришли в мой дом со своим новорожденным

ребенком? Эти люди были безумно влюблены. Черт возьми, я не романтик, но я это чувствовал. Я знаю, что видел. Ты говоришь мне, что не любишь Клэр. Скажи мне, что ты разлюбил ее. Если ты сможешь это сделать, я сделаю так, как просишь.

– Ты сделаешь так, как я прошу, потому что это твоя работа. Ты хочешь услышать мои доводы, прекрасно. Нет, я не разлюбил ее. Я люблю ее больше, чем могу выразить словами. Я любил ее всегда, еще до того, как она узнала меня. Месяцы, предшествовавшие ее второму отъезду, и те, что прошли на острове, были лучшими месяцами моей жизни. Мне пятьдесят один гребаный год, и у меня есть - что?
– один год, который я могу сказать, был фантастическим. Остается пятьдесят, которые были дерьмом, и кого я должен винить за это? Себя. Я все испортил. Клэр поправится с медицинской точки зрения. Я выберусь отсюда. Я хочу, чтобы она, Николь и я были семьей. Я хочу этого больше, чем гребаного воздуха, которым дышу, но я не сделаю этого с ней. Клэр заслуживает гораздо большего, чем я.

Брент прислушался. Наконец, он сказал:

– Почему бы тебе не позволить ей решать?

– Ты не понимаешь. Я испортил ей мозги. Она думает, что влюблена в меня, потому что я заставил ее так думать. Я так и сделал. Я забрал ее мир. Я не просто сделал ее центром своей жизни, я сделал себя центром ее жизни. У нее извращенное представление о том, кто я и кто мы. Это не реально.

Тони откинулся назад.

– Подумай о себе и Кортни. Вы женаты уже сколько, тридцать лет?

Брент кивнул.

– Около.

– Хорошо, если бы ты знал, что ей будет лучше без тебя, что бы ты сделал?

– Клэр не лучше быть без тебя.

– Я не об этом спрашивал. Я спросил, что бы ты сделал?

– Я бы сделал для нее все, что в моих силах, - признался Брент.

– Я был эгоистичным ублюдком большую часть своей жизни. Я не говорю, что хочу оставить Клэр ни с чем, как это было раньше. Я хочу, чтобы у нее было все, что ей когда-либо понадобится. У нее будет поместье и достаточно денег, чтобы содержать все в порядке. Черт возьми, я буду платить содержание и алименты на ребенка. Я хочу, чтобы у нее был новый дом и место, где она будет растить Николь. Я не буду бороться с ней за опеку или посещение. Помни, что сказал судья? Он сказал, что я представляю для них опасность. Я совершил несколько ужасных поступков. Они заслуживают лучшего.

Брент покачал головой.

– Я с тобой не согласен. Я думаю, ты ей понадобишься. Ей понадобится твоя поддержка. Тони, я чертовски надеюсь, что ей станет лучше. Но если нет, ты будешь эгоистичным сукиным сыном, чтобы развестись с ней, пока она в «Эвервуде».

Тони закрыл глаза.

– Ты прав. Я хочу, чтобы она убралась оттуда. Я не могу вытащить ее, пока я здесь, или если я не ее муж. Пойми, что я могу сделать ее мир настолько правильным, насколько это возможно. Если мое прошение о досрочном освобождении пройдет успешно, и я выйду, я хочу вытащить ее из этого места. Я заплачу за любой уход, который ей понадобится дома. Тогда мы вернем Николь к Клэр...