Разоблачение
Шрифт:
– Гарри собирается в Айову? Зачем?
– Он не сказал.
– Я не знаю, что ему сказать... насчет Эмбер. Я в шоке.
Джон согласился, и они оба замолчали, прислушиваясь к мирным звукам ночи в Айове. На несколько минут они могли забыть о проблемах Клэр, о страхе за будущее Николь, о предстоящем освобождении Энтони и даже о рукавице мистера Банни. На несколько мгновений они смогли стать мужем и женой и наслаждаться обществом друг друга.
Надеясь,
– Я могу приготовить ужин. Все будет как в старые добрые времена, - предложила она.
– Да, в старые времена - с двумя детьми, бегающими повсюду, - ответил Джон.
Она пожала плечами.
– Хорошо, в новые времена, но это будет более уединенно.
Джон поцеловал ее, готовясь к работе.
– Я дам ему знать.
В тот вечер, когда Джон вернулся домой, к ним приехал Гарри. Они не видели его почти два года, но он постарел еще больше. Его беззаботная внешность была скрыта за новой маской беспокойства и озабоченности. Его голубые глаза были затуманены тревогой. Джон слишком хорошо знал это тягостное чувство. Не так уж давно у него был такой же взгляд. Встреча с Гарри напомнила Джону, что, несмотря на все это, их жизнь улучшилась.
– Гарри, нам так жаль Эмбер, - сказала Эмили, ведя его к крытой веранде.
Затененная комната с мягко вращающимся потолочным вентилятором предлагала им красоту на открытом воздухе с освежающим бризом.
– Мы очень хорошо знакомы с ложными обвинениями. Надеюсь, во время судебного разбирательства...
Гарри покачал головой и ответил:
– Спасибо, время покажет, но это не выглядит многообещающим.
Эмили ободряюще обняла его.
– Мне очень жаль. Я уверена, это был шок.
– Был. Это на самом деле заставило меня переосмыслить многие мои решения, сделать своего рода инвентаризацию жизни.
В этот момент из-за крыльца донесся пронзительный детский смех.
– Дети играют с няней на заднем дворе, - объяснил Джон с усмешкой.
В голубые глаза Гарри вернулся свет.
– Держу пари, они подрастают. Я никогда не встречался с вашим сыном. Майкл? Правильно?
– Да. Ему почти два. В это трудно поверить, - сказал Джон.
– А Николь?
– спросил Гарри.
– В декабре ей исполнится три, и она очень красивая, - с гордостью сказала Эмили.
– Держу пари, так оно и есть. У нее прекрасная мать.
В словах Гарри послышалась печаль.
– Как поживает Клэр?
Джон посмотрел на Эмили, отдавая ей должное. Даже с самыми близкими друзьями она боялась делиться информацией.
– Она почти не изменилась с тех пор, как ты видел ее в последний раз, - начала Эмили.
– Я не делюсь этим со людьми, но так как вы двое были близки, я это сделаю. Как бы я ни хотела быть позитивной, большинство исследований показывают, что если выздоровление
Гарри кивнул.
– Я тоже изучал черепно-мозговые травмы.
Следуя примеру Эмили, Джон продолжил:
– Однако доктор Клэр слышал, как один профессор из Принстона выступал на какой-то медицинской конференции. У него есть исследования, показывающие выздоровление уже через четыре года после психотического перерыва. СНВ (слой нервных волокон) и ее проблемы с ХТЭ (хронической травматической энцефалопатией) действительно породили всплеск исследований по восстановлению ЧМТ.
– Да, честно говоря, я думаю о Клэр каждый раз, когда вижу что-то об этом в новостях, - сказал Гарри.
– Эмили согласилась позволить доктору посмотреть карточку Клэр и провести еще несколько тестов. Как только он закончит, мы встретимся с ним и послушаем, что он скажет.
Гарри наморщил лоб.
– Значит, это хорошая информация?
Эмили изобразила улыбку.
– Мы надеемся, но я не хочу переусердствовать.
– Это самые обнадеживающие новости, которые мы слышали за последнее время. Я так рад тебя видеть.
– Да, - сказала Эмили, - Нам нужно наверстать упущенное, и ужин почти готов.
После беззаботной беседы за ужином, где Николь и Майкл развлекались, а взрослые предавались воспоминаниям, трое друзей выпили по бокалу вина на веранде.
– Ваш дом прекрасен. Вам нравится жить в Айове?
– Лучше, чем мы ожидали, - сказала Эмили.
– Это не так интересно, как жить в Калифорнии, но я не против. На самом деле Айова очень напоминает мне Индиану.
Гарри кивнул.
– Я помню, Клэр говорила то же самое.
– У меня такое чувство, что ты хотел нам что-то сказать, Гарри? Я имею в виду, кто только что приехал в Айову?
– спросил Джон.
Гарри подался вперед в своем кресле.
– Вообще-то я много чего хочу сказать, но думаю, что мне лучше уйти.
Эмили встретилась с удивленным лицом Джона, прежде чем спросила:
– Это что-то про Эмбер?
Гарри глубоко вздохнул.
– Пожалуйста, выслушайте все, прежде чем комментировать. Позвольте мне объяснить.
Джон взял Эмили за руку.
– Мы слушаем, - сказал он.
– Я переезжаю в Северную Каролину. Я вернусь в Калифорнию на суд над Эмбер, но, как уже сказал, я кое-что переосмыслил. Я... черт возьми, это сложнее, чем я думал.
Голос Эмили смягчился.
– Гарри, я понятия не имею, что ты собираешься сказать, но все в порядке. Мы же твои друзья. Ты был очень добр к нам и к Клэр. Ты можешь рассказать нам все, что угодно.
– Видите ли в чем дело. Я не был там. Не совсем. Ни с Клэр, ни с вами. Я не был честен с вами. Не то чтобы я хотел быть нечестным. Дело в том, что это была моя работа. А я сейчас говорю - потому что уволился с работы. Они называют это уходом на пенсию, но у меня не совсем пенсионный возраст.