Разорванные узы
Шрифт:
Я слушал, но Нокс никогда не говорил мне, что где-то есть милые светящиеся жучки, способные плавить мозги… пока они не начнут вытекать из ушей, что сейчас и происходит с той Одарённой у наших ног. Её лицо всё ещё дёргается — значит, жива.
Чёрт с ней и её мозговым супом.
Моя Связанная помогает мне встать, а я мастер стоять на ногах, но через минуту земля снова пытается меня утянуть. На секунду я думаю, что это глупо, пока моя Связанная не паникует чуть сильнее, и на меня не накатывает серьёзность момента. Я не могу упасть и утащить с собой мою Связанную.
Чёрт,
Я не дам моей Связанной погибнуть из-за того дурацкого дротика. Челюсть сжимается, я тру лицо, пока снова не начинаю его чувствовать.
Слабо, будто это происходит где-то далеко, звуки того, как моя Связанная прочищает горло и шуршит чем-то, привлекают моё внимание, но движения её рук сейчас не имеют для меня никакого смысла.
Я сосредотачиваюсь на том, чтобы удержаться на ногах.
Кажется, это самое полезное, что я могу сделать, и когда я снова стою ровно, волна облегчения исходит от моей Связанной — и я чувствую себя так, будто сразил великана.
Я оглядываюсь на неё, готовый увидеть её улыбку в благодарность за всю мою тяжёлую работу, но вместо этого вижу, что она свирепо смотрит на другую Одарённую. Что бы они там ни успели ей сообщить всеми этими жестами, она в ярости.
Она закрывает глаза — и новая волна силы вырывается наружу. Остальная часть палатки паникует: кровь отливает от лиц, глаза расширены — все, кроме тех, кто пытается бежать. Но, похоже, Сопротивление пугает их больше, чем полная загадка моей Связанной.
Внезапно моя Связанная встаёт на цыпочки, губы касаются моего уха, и она шепчет:
— Кавалерия здесь.
Чёрт.
Я словно пьянею от её силы: она накатывает на меня, будто её Узы пытаются влить её в меня, но я не способен её принять.
Думаю, она злится из-за этого.
Я трясу головой, пытаясь одновременно выбросить эту мысль. Не знаю, откуда всё это берётся, но я больше никогда в жизни не хочу быть поражённым одним из таких дротиков.
А затем за пределами палатки начинается настоящий ад.
ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ
НОКС
Норт будит меня всего через несколько часов после той стычки, которая случилась из-за того, что мои Узы захватили контроль над моим телом и чуть не связала меня с этой мерзкой девчонкой. В тот момент, когда его голос разнёсся по голым стенам моей спальни, я решил, что его одержимость этой девушкой взяла верх над отвращением к своей Связанности — и он тащит меня на встречу с Шором, который будет копаться у меня в черепе.
Мне не следовало сомневаться в этом человеке.
— Усилитель попытается устроить засаду Грифу и остальной части Альфа-команды сегодня утром — как раз когда они должны помогать с переселением. Семья — приманка: они прошли проверку, потому что настоящие, но Сопротивление следило за ними три года, дожидаясь этого момента. Мне всё равно, насколько ты с похмелья: если хочешь довести дело до конца, будь в фойе через пятнадцать минут.
Ему определённо стоило бы проявить чуть больше заботы, когда на кону жизни людей, но он уже закрыл за собой дверь, не дожидаясь ответа. У меня
Голова раскалывается нещадно, и только когда я чищу зубы, снова чувствую запах той девушки — какой-то след на одежде или коже, который я не смог отмыть в своих пьяных стараниях. Меня вынуждают отойти от зубной щётки, пока отвращение не пройдёт и меня больше не будет мутить.
Мой душ прерывается ещё трижды из-за приступов рвоты, но я избавляюсь от достаточного количества этой отравы в желудке, чтобы быть уверенным: я переживу миссию.
В последний раз почистив зубы, я жую горсть антацидов, чтобы продержаться во время Транспортировки, и считаю это достаточным. Затем направляюсь в фойе, хотя голова вот-вот взорвётся.
Гриф уже в лифте — словно ждал меня там.
Я почти позволяю проклятой кабине уехать и решаю пойти по лестнице или вообще закончить день и вернуться к своим книгам, но взгляд, который он бросает на меня, ясно говорит: либо я войду в лифт добровольно, либо он заставит меня. Та моральная черта, которую он раньше соблюдал, похоже, испарилась.
Если бы только всё это было ради чего-то большего, чем девчонка.
Миссии, на которые мы могли бы отправиться ради блага сообщества…
Жаль, что он так же жалок, как и мой брат.
На полпути к первому этажу он нажимает кнопку аварийной остановки и поворачивается ко мне. Хотя я и ожидал этого, я не могу остановить пробуждение своих Уз из-за явной угрозы. Мне хочется закричать на неё, сказать, что это всё её вина, но вместо этого я придаю лицу скучающее выражение и смотрю на Грифа без раскаяния.
И это честно.
Я не сделал ничего плохого.
Несмотря на то что мы одни в этой маленькой металлической коробке, он вталкивает свой голос в мой разум с деликатностью кувалды, пробивающей стену:
> Я здесь не для драки — считай это предупреждением. Норт сказал мне, что это была реакция Связанности, над которой ты не имел контроля и почти ничего не помнишь. Если я хоть на секунду заподозрю, что ты снова теряешь контроль, я вмешаюсь. Если в твоей гениальной голове есть хоть капля здравого смысла, Дрейвен, держись от неё подальше. В выборе между тобой и моей Связанной она всегда побеждает.
С усмешкой я качаю головой:
— Жалкий.
Его глаза сужаются:
— Дрейвен…
Я перебиваю его, вплотную приближаясь к нему, чтобы он увидел стальную решимость в моём взгляде — даже если он слишком глуп, чтобы услышать её в моём тоне, пусть даже с его завидно мощным Даром:
— Прекрати ныть и слушай меня, Шор. Если эта ситуация снова случится со мной, я предпочту, чтобы ты меня убил. Вы все увиваетесь вокруг этой суки, так что, уверен, тебе сложно в это поверить, но используй свой чёртов Дар вместо того, чтобы растрачивать его впустую, как дурак: я скорее умру, чем снова проснусь и увижу её, мокрую и задыхающуюся, у своих ног.